Это были лихие 1800-е, они развлекались как могли

Поэтому вот цитаты про его времяпрепровождение. Лишь некоторые.

Картинка для привлечения внимания:

Так и жили, тащем-то. А потом Оболенские с Давыдовыми стрелялись)

Вот, что он писал про себя:

"Станислав Потоцкий созвал многих в ресторан обедать; под пьяную руку мы поехали на Крестовский. Это было в зимнее время, был день праздничный, и кучи немцев там были и забавлялись катаньем с гор. Нам пришла мысль подшутить над ними; мы разделились на две шайки и заняли платформу гор и, как садится немец или немка на салазки, толкали санки из-под них ногой, - любители катанья отправлялись с горы не на салазках, а на попе. Немцы разбежались и, вероятно, подали жалобу; нас была порядочная ватага, но на мне одном оборвался взыск, и Балашов, тогдашний генерал-губернатор петербургский и старший в чине генер.-адъют. вытребовал меня и объявил мне от имени Государя Высочайший выговор. Другая шалость была у меня в доме. Я жил на Мойке в доме матери, в нижнем этаже - при въезде в ворота от Пущинского дома. На одной лестнице со мной жила француженка, любовница г-на Н. Я имел причины ему и его жене - faire une niche (напроказить). Узнав, что он украл у своей жены собачку комнатную и что он подарил эту собачку своей любовнице, - я украл у нее эту собачку, с намерением переслать оную г-же Н. - Aussitot dit - aussitot fait (Сказано - сделано), и собака у меня спрятана в отеле. Но француженка узнала, что она у меня и прислала какого-то француза вытребовать ее. Явился француз; узнав, что он хочет говорить о собачке, отнекиваюсь, но поганая собачка залаяла в своем запоре и меня выдала в похищении. Француз говорит: "Qu'il saura defendre les droits de Madame" (Что он сумеет защитить права этой госпожи), а я ему в ответ, как он смел ко мне войти без доклада et que je lui ferai comter les marches de mon escalier (И что я его спущу с лестницы), и закричал: "люди, в шею этого говнюка". Его вытолкали, но он прямо к Балашову. Подано было все это в дневной записке к Царю - и меня, бедного Макара, посадили под комнатный арест, и, может быть, и был бы большой взыск, но Марья Антоновна, узнав о сем, выхлопотала, чтобы после трехдневного ареста меня выпустили, но все эти оказии не были мне сручны в мнении о мне Государя".

Про своих друзей и сослуживцев:"Хотя Кавалергардский полк, в котором я служил, славился составом корпуса офицеров, но в общем смысле моральной жизни не могу ничего сказать хорошего. Во всех моих товарищах, не исключая и эскадронных командиров, было много светской щекотливости, что французы называют - point d'honneur, но вряд ли кто бы выдержал разбор во многом собственной своей совести. Вовсе не было ни в ком религиозности, скажу даже, во многих безбожничество. Общая склонность к пьянству, разгульной жизни, к молодечеству. Хоть один из вышеозначенных отделов и назывался бонтонным, но, за весьма малыми исключениями, наша жизнь была более казарменною, нежели столично-светской.Ежедневные манежные учения, частые эскадронные, изредка полковые; смотры, вахт-парады, маленький отдых бессемейной жизни; гулянье по набережной или бульвару с 3-х до 4-х часов; общей ватагой обед в трактире, всегда орошенный через край вином, не выходя однако ж из приличия, опять ватагой в театр, а на вечер к Левенвольду, или к Феденьке Уварову, а тут спор о былом, спор о предстоящем, но спор без брани, а просто беседа. Едко разбирались вопросы, факты минувшие, предстоящие, жизнь наша дневная с впечатлениями каждого, общий приговор о лучшей красавице; а при этой дружеской беседе поливался пунш немало, загрузнели головою - и по домам. Другой отдел мовежанрский вполне заслуживал это название; тут часто и не соблюдались приличия: картеж, пьянство и без. занятия при досужных от службы минутах. Но и тут в деле общем полковом, при отстаивании обиженного офицера, при деле, относящемся до чести мундира полка - оба отдела заедино действовали дружно".

А еще мне нравится Сергей Марин (кстати, произносится как МарИн; его предки были из славной республики Сан-Марино, отсюда и фамилия). Воин и поэт. И литературный переводчик (коллега!). Всю жизнь любил одну женщину. Умер от пули, засевшей у него в груди, через 8 лет после ранения. Некрасивый, но обаятельный. Друг моих героев, сам мой персонаж второго плана. Стихов после него осталось немного. Как пишут, в основном, потому что он их особо не публиковал, а просто цитировал в дружеских компаниях, кто-то записывал, кто-то - так ржал) И они были тогдашним "неформатом" - тогда приняты были велеречивые оды или слащавые сентиментальные элегии, и только Пушкин показал, что можно писать о чувствах и жизни довольно простым и удобочитаемым языком. И да, он любил юмор и сатиру. Но Пушкин с Мариным "разминулся" - Сергей Н. умер в 1813-м году. Не дожив и до сорока(( У Пикуля про него есть неплохая новелла: http://lib.rus.ec/b/100925/readСейчас он бы играл фанк-рок, я думаю)

Вот его стих, посвященный, кстати, Алексу (к сожалению, нашла только обрывок):

Так друг наш - с нами разлучаясь,И славою войны прельщаясь,Нас вспомнит в дальней стороне.Средь пуль, бомб, ядер и картечи,Среди смертей, среди увечийЕсть чувство дружбы на войне.

Контекст - мой главгерой уезжал отдохнуть от Марго Жорж на войну в Турцию. Его "тусовка" по нему загрустила. Вообще, что же это за отношения такие, когда от любимой девушки (уже совсем и многократно не девушки) надо бежать в армию, под "пули, бомбы, ядра и картечь"? Такое ощущение, будто песня АК "Я на тебе, как на войне" была написана именно Алексом, а Самойловы ее только открыли где-то в архивах и позаимствовали.

Про Майка Воронцова он тоже написал:

Все, что взор мой повстречает,Ночи тьма и солнца свет,Все, мне кажется, вещает:Воронцова с тобой нет!

Переписка Марина с Воронцовым прекрасна и ведется таким вневременным слогом, что можно было бы не выбрасывать никаких слов - сейчас бы они точно так же переписывались в каком-нибудь скайпе или фейсбуке, только, ест-но, включая смайлики и прочие знаки)) Ник у Воронцова был Costouille, то есть "лихач" в переводе с французского, - из-за воинственности и склонности всё рушить в пьяном виде). У Марина - Petrarque, Петрарк, потому что поэт и итальянских кровей. Был еще Bijoux, Аркадий Суворов, сын "того самого" Суворова, порядочный раздолбай. Почему его назвали таким манерным именем - непонятно (тот был ростом под 2 метра и весом за центнер). Может быть, из-за контраста. Был там еще Арсеньев, погибший на дуэли из-за своей невесты, которую иначе как ТП, не назвать. Его историю я здесь уже рассказывала.

Альхен, конечно же, был принят и в эту компанию, и в многие другие. Развлекаться любил, особенно если в компании бывали лица женского пола. Был знатным пикапером, как бы сейчас назвали. Во время войны 1813 года, когда ему уже стукнул тридцатник, он продолжал иногда, в свободное от сражений время, предаваться старым забавам. Например, съездить на курорт и побузить там. Предлог - подлечиться от ран и болезней: "Нас насчитывалось более 12-ти, и все мы были решительно настроены поразвлечься. Врачи выписали нам рецепты, и мы начали свой "скрипичный концерт". Добропорядочные немцы посчитали наши похождения несколько шумными, но не осмелились ничего возразить".И тут, конечно же, Алекс со товарищи (и, кстати, младший его брат Костя там тоже тусовался) нашли каких-то деффок:"Две красивые молодые девицы по фамилии Блюхер прибыли на ярмарку в Росток, вскоре состоялось наше знакомство, я сдал им несколько комнат в занимаемом мною доме в Доберане, где их постоянно сопровождал их дядя. Мы отправились с ними в Росток, где могли наедине видеться с нашими прекрасными дамами и с большой легкостью обманывать дядю и общественное мнение. Но эта нежная связь не могла продолжаться долго. Девицы Блюхер вернулись в свой замок. Впоследствии мой офицер женился на одной из них, я же был покинут моей дамой и впоследствии получал от нее чувствительные письма".И еще:"Мы свели знакомство с пансионом молодых девиц, которым надо было давать балы, ужины и завтраки, хозяйка пансиона так любила развлекаться, что потом ни в чем не могла отказать "этим храбрым русским", которые прибыли столь издалека, чтобы освободить Германию. Каждый из нас выбрал себе девушку; они были чувствительны и добры, как все немецкие девушки. Хозяйка пансиона говорила, что не надо их слишком стеснять, так как из этого может получиться хорошая свадьба".Меня терзают смутные сомнения по поводу истинного предназначения этого пансиона. Но это еще не все. Пансионерки вскоре прискучили Сашеньке и он отправился портить девок далее:"Случались и более серьезные вещи, прибыли госпожа графиня Бассевиц и госпожа Меллер, обе милые и красивые, в сопровождении и под наблюдением неприятных (!) мужей. Я направил свои взоры к госпоже Меллер. Предпринятое мною ухаживание, которое в конце концов было благосклонно принято, настолько заняло мое внимание, что я полностью забыл свои ревматические боли. Это была пора, когда каждый день игрались новые партии, совершались прогулки, назначались свидания в садах, в лесу, давались балы и у мужей появлялись поводы для ревнивых придирок".