Группа "Длина дыхания". Светлый вечер с Августином Гришиным (07.12.2016)

У нас в гостях был музыкант, лидер группы "Длина дыхания" Августин Гришин.

Разговор шел о музыке, путешествиях и светлом отношении к жизни.

— В студии светлого радио приветствуем вас мы: Лиза Горская —

— И Алексей Пичугин.

— Сегодня у нас музыкальная программа. И в гостях лидер и основатель группы «Длина дыхания» Августин Гришин. Здравствуйте!

— Я смотрю, что «Длина дыхания» это не просто группа, а это целое сообщество. Я захожу к вам на сайт, здесь очень много всяких подразделов: для детей; игровые квесты, туристические походы, музыкальные программы. Я, в принципе знаю, что вы большую часть своей жизни посвящаете именно путешествиям, и всё, что с этим связано.

— Да, очень люблю путешествовать, преимущественно по России одно время много ходил-бродил с рюкзаком по горам, передвигаясь на велосипеде.

— Да, сам. Более того, привлекая к этому ещё и единомышленников , чтобы познакомиться с нашей необъятной Родиной и культурой, которая здесь.

— Нет. Мои любимые места — это Байкал, Бурятия, Алтай. До Севера я ещё не добрался, а очень хочется.

— А многие боятся на велосипедах, например, путешествовать, пугая друг друга страшилками о том, что. ну это правда такое случается, что иностранного велосипедиста где-то насмерть сбили, что у нас небезопасно в криминальном отношении.

— Алексей сел на своего любимого коня пессимистическог о.

— Неправда, всё не так! Я-то как раз верю в лучшее, то есть сегодня я оптимист, а не пессимист. Я знаю, что очень многие люди, в том числе мои друзья и знакомые, ходят, путешествуют, ездят. Есть другой миф: что путешествовать по России всё-таки дорого — дороже, чем съездить. Миф. мне это кажется правдой.

— На велосипеде с рюкзаком?

— Даже на велосипеде с рюкзаком.

— Абсолютно точно путешествовать по России гораздо дороже, чем по Европе. Сейчас я открываю для себя Европу, благодаря своей супруге, потому что она привыкла к более таким. другим формама путешествия.

— К комфортному путешествию.

— Да. Но у нас гармонично: я её в палатку, в горы — она меня в Европу в отель. Но всё равно эти путешествия носят активный характер. Мы только что вернулись из Голландии, где совершили на велосипедах путешествие — полстраны объехали. Это, вообще, потрясающе.

— Класс! Здорово! Супер просто! А по России почему, действительно, с рюкзаком, с палаточкой, на велике почему дороже-то?

— Перелёт один сколько стоит!

— А! То есть вы на Байкал не из Москвы едете.

— Из Москвы. То есть я беру авиабилет, чтобы добраться до точки, потому что времени не так много, чтобы передвигаться на велосипеде. Да и я считаю это необязательным, то есть в моём случае. Мне интересно поехать по самым таким сакральным местам, пожить там какое-то время в палатке, и уже дальше как бы.

— Сакральным, в смысле природы?

— Да, именно природы, потому что природа меня вдохновляет. Я получаю массу удовольствия и какого-то внутреннего заряда.

— А мы вот мечтаем на Байкал на машине поехать, но не факт, что когда-нибудь в жизни хватит на это времени. Но мечта есть.

— Ну что ж, мечты для того и есть, чтобы осуществляться. Я думаю, она у вас сбудется.

— Да. Я мечтаю на Байкал не то чтобы на машине, а просто как-нибудь, потому что. это мне стыдно. Мне грех жаловаться, что я никуда не езжу — я много где был в России, но вот до Байкала никогда не добирался. Это всё-таки, как Августин говорит, сакральная точка какая-то, в плане природы так уж точно. Если ты живёшь в России, мне кажется, при минимальных возможностях куда-то поехать — это одно из обязательных мест путешествий.

— Мы были в Иркутске, мы там запускали, собственно, нашу радиостанцию «Вера». И были всего два дня, такая стремительная рабочая командировка. И на Байкал я смотрела всего час и дала себе обещание вернуться туда. Но давайте поговорим о музыке. Почему такое название «Длина дыхания»?

— Сложно понять, откуда берутся названия. Была задача придумать название — мы его придумали, то есть оно пришло.

— Ну как, само собой?

— Я не знаю, почему оно пришло. Потом я уже покопался в интернете и нашёл кучу разных определений — что оно может значить. Оказывается, что это связано с дыханием.

— Но я правильно понимаю, что, в принципе ваша группа существует с 2009 года, но ваша музыкальная история начинается раньше.

— Ну, можно так сказать. Мы в 2009 году собрали именно группу. До этого я пытался писать песни и исполнять их как-то у костра под гитару. А в 2009 году собрались люди, которым было интересно что-то создавать. И можно сказать, что с этого начинается наша история, как и положено, такая творческая, то есть это был не проект, у которого была задача что-то там. собрать кучу денег с этого или ещё чего-то. Это была именно творческая постановка такая, которая до сих пор так и осуществляется, как творчество.

— Это именно история единомышленников — людей, которым интересно что-то общее делать?

— Наверное, да. Естественно, состав менялся, потому что кто-то приходил, кто-то уходил. И это, в принципе, нормально. Я думаю, что будут ещё какие-то изменения. А может, и не будут.

— «Августин вырос в уютном зелёном городке Подмосковья, с детства увлечён музыкой. Первые уроки игры на гитаре получил у ребят во дворе». Ну, такая очень традиционная биография.

— Конечно-конечно, 90-е годы, школьники. Все собирались после школы, обычно у нас в детском саду на веранде где-то тусовки проходили. Оттуда сторожа гоняли, естественно.

— Понятно, это у всех так было, да.

— Старые гитары, на которых играть, вообще, по-моему, невозможно. Но как-то они звучали.

— Селятино. Это здесь недалеко — 30 километров от МКАД.

— Да, по Киевскому шоссе. Я хорошо знаю. Ну что, давайте попробуем что-нибудь сыграть. Мы напомним, что Августин Гришин, группа «Длина дыхания», сегодня здесь, на светлом радио. И первая песня как называется?

— Августин Гришин — лидер и основатель группы «Длина дыхания» здесь. А песня «Здесь и сейчас», на светлом радио здесь и сейчас — у нас в эфире. Скажите, в 2016 году, по крайней мере в последние годы, как у нас в стране вообще обстоит дело с музыкой и.

— Я вот хотела сейчас спросить: чем музыканты зарабатывают? Ты это хочешь спросить?

— В том числе и это, конечно.

— Мне кажется, что мы живём в удивительное время, которое откладывает на нас огромный отпечаток. У всех есть возможность заниматься творчеством, снимать свои фильмы, записывать музыку — всё доступно.

— И финансово доступно?

— Финансово, в принципе, тоже по карману каждому. Есть студии, которые ориентированы на какой-то эконом-вариант.

— А есть сами себе студии.

— Есть сами себе студии, есть дорогие студии. Поэтому в эпоху интернета, в эпоху таких новых технологий цифровых всё доступно, и грех жаловаться, на самом деле.

— Я помню, пару лет назад я слушал интервью одного очень известного музыканта — все у нас в России его знают. Так как мне это очень не понравилось, я даже не буду его имя и фамилию называть, но все его знают. У него своя студия, чем он в том числе известен — продюсированием и записыванием музыки. Он же представлял свой альбом, который он записал за рубежом. И целый час на протяжении радиоэфира, который я слушал, другой, естественно, станции, он рассказывал, как круто записываться в этой европейской стране, о том, как классно и только там делать музыку, о том, что в России вообще нет никакой индустрии и возможности записать нормальный звук. Причём говорил человек, у которого известная студия и который сам пишет огромное количество музыкантов.

— Я понимаю его и отчасти согласен. Потому что в России, конечно, есть определённые сложности с точки зрения вот записи действительно такого качественного саунда. У нас по-другому настроены мозги, что ли, голова, в том числе и у российских музыкантов.

— По-другому — по сравнению с кем?

— С зарубежными музыкантами. И уровень мастерства, скажем так. ну, у нас полно классных, хороших музыкантов, но в общей массе, то есть то, что можно увидеть в Европе или в Америке, там уровень мастерства гораздо шире.

— Там проще найти музыканта.

— Гораздо проще. Но там и конкуренция другая и уровень, в принципе, насколько я могу судить, уровень звука, уровень аранжировок совершенно иной. У нас все привыкли к песням под гитару у костра. И в этом нет ничего плохого, это хорошо, душевно.

— Это часть нашей культуры уже.

— Почему у нас все привыкли? Не все, определённая прослойка всё-таки привыкла.

— Я, конечно, не могу говорить за всех, я говорю о том срезе, в котором я вырос. И то, что я могу наблюдать в нашей рок-музыке, например. То есть, по большому счёту, это песни у костра с барабанами или с клавишами.

— Но вот мне тоже так кажется. А всё-таки то, что Лиза спросила: у нас в стране можно зарабатывать музыкой?

— Ну, мы зарабатываем этим. Мы, группа, которая, скажем так, пока ещё мало известная, которая.

— Но у вас большие планы.

— Да. Но мы концертный коллектив — мы постоянно играем концерты. Часто бывает, что на наш концерт приходит небольшая аудитория, но нас это не останавливает, потому что мы любим играть музыку. И у нас порядочно концертов, когда нас приглашают в закрытые помещения какие-то люди, которые могут позволить себе оплатить нашу группу. И мы существуем, играем и прекрасно себя чувствуем. Я не назову это корпоративом, нет, это просто назовём такими дружественными квартирниками, когда мы приезжаем всей командой в хорошие места с аппаратурой и так далее. Плюс мы работаем с детьми. У нас есть специальная программа для детей, которая тоже пользуется спросом.

— Мы обязательно поговорим отдельно про детей, потому что это такая большая тема. Но пока мы не ушли далеко от площадок — а сколько, вообще, людей приходят в среднем на концерт в клубе?

— Это какой-то показатель? Или это показатель того, что субкультура интересует. вот если посмотреть подписчиков в «ВКонтакте», их будет значительно больше, чем людей, которые приходят на концерт. Вот полторы тысячи человек в группе в «ВКонтакте», мне кажется, это немало.

— А на концерт немного — 20? Или немного — 100?

— Нет, мы играем в маленьких залах московских. Это до ста человек.

— Это, наверное, характерно для многих, на днях я был на концерте группы, которая мне очень нравится, которую я очень люблю. Известная группа, существует с конца 80-х годов. В зале в большом московском клубе человек 50. хорошо, концерт проходил поздно вечером, но 50 человек.

— Во-первых, мы живём в мегаполисе, и тут очень сложно выбраться куда-то.

— Или выбрать себе что-нибудь, потому что много всего происходит.

— Очень много всего, безумное количество. Мне кажется, народ уже сходит с ума от количества информации, которая поступает отовсюду, из всех источников. И организовать свой досуг довольно непросто. Потому что у многих сейчас уже и семьи, или кто-то учится и работает, у кого-то две работы. И не каждый просто себе может выкроить время для того, чтобы выбраться куда-то.

— Напомню, что Августин Гришин — лидер группы «Длина дыхания» сегодня здесь, в программе «Светлый вечер» на светлом радио. Всё, о чём мы говорим, характерно для Москвы, для Питера, для больших городов. Соответственно, у ваших коллег из городов с населением в 50 тысяч человек таких возможностей меньше или они тоже живут в то время, когда всё доступно, всё возможно, можно записываться?

— Мы очень много путешествовали и по глубинке с концертами в том числе — у нас был специальный проект благотворительны й, где мы бесплатные концерты давали по деревням для местных жителей и для детей в том числе.

— Интересно, а можно поподробнее?

— Проект назывался «Этно-музыкально е путешествие по заповедным уголкам России». Нашёлся человек, который смог организовать нам автобус, который нас возил из одной деревни в другую по Новгородской области. Днём мы играли концерты в школах для детей, вечером в местных ДК. Доходило до смешного — мы к швабрам приматывали микрофоны, потому что не было стоек. То есть это были реально полевые условия.

— И аппаратуру вы с собой возили?

— Нет. Ну, что-то там было — комбики какие-то. А в основном порталы везде были. А где-то просто в акустике играли, прямо как есть, глотку рвали.

— На брёвнышке. А для чего вы это делали? Вам самим что это дало?

— А нам интересно играть. Важно понять, что музыкант — это, в первую очередь, человек, которому интересно заниматься музыкой. Если он это любит, то ему всё равно, в принципе, где играть, для кого играть. И мы, по крайней мере, свято верим, что наша музыка дарит людям какую-то радость и, может быть, делает нашу жизнь немножко светлее.

— По поводу площадок: недавно ехала в подмосковной электричке, зашёл парень, и он играл на скрипке, да так. удивительно просто!

— Ванесса Мэй отдыхает?

— Я думаю, во всяком случае, она прислушалась, если бы столкнулась с ним в электричке. Причём он играл достаточно долго. Это не то что, как у большинства музыкантов в электричках, формат — до следующей станции, ужатый вариант песни. Он играл станции четыре, может быть, пять. Слушали все, все были под впечатлением. А потом он не попросил денег, а сказал: «Мы группа такая-то. Кроме меня есть ещё ударные и виолончель. Кто хочет приобрести диск — вот здесь, у меня. Кто хочет прийти на концерт — вот такой-то наш сайт, в «ВКонтакте» мы есть».

— У него купили мои соседи диск. Я думала, что запомнила, как они называются. Потом попыталась найти, выяснилось, что не запомнила. Спросила у незнакомых людей, диск посмотрела. Кстати, планирую сходить на концерт.

— Ты уж их тогда назови.

— «Freemans». Почитала о них — музыканты с консерваторским образованием, один в Гнесинке учится. Вы их знаете, кстати?

— Меня уровень поразил. Действительно профессиональный уровень хороший. И точно так же, как вы, смотрю.

— Это пока они заматереют, потом будут отрицать, что ходили по электричкам.

— Мне кажется, это такой просто стиль жизни, такой подход.

— Вы знаете, я с большой радостью наблюдаю: уходят все понты.

— Уходят. Мы, опять же, в Голландии были не просто так. То есть помимо путешествия, я посетил концерты своих любимых групп американских, которые были там на гастролях. Меня поразила их простота общения с аудиторией, когда они выходили в зал для того, чтобы все желающие могли с ними сфотографировать ся, взять автографы, просто пожать руки. Вы можете себе представить худо-бедно наших звёзд, которые могли бы себе позволить так выйти к простым смертным?

— Это ниже их достоинства.

— Конечно. Но эти понты потихонечку уходят. И оттуда именно идёт эта культура, что мы все — люди. Просто кто-то что-то делает лучше. И тут нет никаких понятий «звёзд». Кто-то хорошо моет посуду, кто-то хорошо умеет писать песни и их петь.

— Тут вы переборщили немножко.

— Нет, это просто особенности нашего общества: вычленили, что вот эта музыка — это что-то о-о-о, что-то такое! Это хорошее дело, важное, и оно не менее важное, чем мыть туалеты. Поверьте, если б туалеты не мыли, мы бы от этого испытывали больший дискомфорт.

— Чем от какофонии?

— Чем если бы я песни не писал.

— А вы в Европе выступали?

— Да, у меня был опыт. Нас привозили в Швейцарию, опять же, русская община, которой понравилось наше творчество. Но они не группу вывозили, а меня только одного. В Голландии я был с концертом — играл акустический концерт. И летом в Прибалтике — в Юрмале было выступление и в Таллине. Мы сами себе организовываем, созваниваемся с площадками, договариваемся и приезжаем. Всё доступно, никто даже аренду не спрашивает.

— То есть приходите и играйте?

— Да, и в Москве то же самое. Хотите играть музыку — приходите и играйте, никаких проблем. Хотите по билетам — давайте по билетам. Хотите без билетов, плати сколько хочешь — сейчас модная тема.

— Сколько не жалко?

— Да, сколько не жалко. Можешь вообще не платить или рубль кинуть, потому что у всех свои возможности.

— Это я не то что впервые слышу — слышал уже, но не вдавался в подробности. Мне стало интересно: это как? Существует клуб «Эн», например, он на чём зарабатывает? На том, что они в баре продали?

— И то, что там у них люди по меню съели?

— А вот на сцене. на что он, в общем, и заточен — это же и афиши, это и поддержка сайта, ещё что-то. То есть они меню и баром всё отбивают, а люди просто приходят и уходят?

— Я не знаю внутренней политики, честно. Я даже туда и не стараюсь лезть. Я просто говорю о том, что любой желающий может договориться о своём сольном выступлении, если, конечно, он обеспечит какую-то аудиторию — чтобы не пришло три с половиной человека. Иначе неинтересно клубу открываться. А так всё доступно, пожалуйста, много сейчас поэтических вечеров организуется, концертов. Очень много музыкантов в Москве. Каждый день проходят концерты какие-то, и не по одному.

— Естественно. Где-нибудь в «ВКонтакте» эти приглашения сыпятся, как из рога изобилия, за день штук 10-20 приходит. Да, это всё так. Но я никогда не задумывался о том, что сами музыканты в это ни копейки не вкладывают.

— Музыкантам есть во что вложиться. В студийную работу, например, ещё во что-то. Если, конечно, кто-то рекламирует концерты по всяким соцсетям — там есть платные услуги. Кто-то пользуется, кто-то не пользуется, это в зависимости уже от бюджета групп.

— Мы обещали поговорить про детей. У вас проект специальный, который этому посвящён, расскажите.

— «Этно-музыкально е путешествие». Мы уже говорили о том, что мы путешествуем. И хочется этим делиться — о том, какая у нас интересная планета, сколько на ней всего представлено, сколько музыкальных интересных инструментов есть. И об этом всём мы в музыкальной форме рассказываем детям. Причём, что интересно, если мы начали с подростков эту программу, то сейчас возраст расширился. Эту программу мы проводим и для детей от полутора лет — специальный проект есть такой 45-минутная такая музыкальная программа. И для подростков в школах мы регулярно несколько раз в месяц концерты играем с этой программой. И для студентов тоже. И интерес появился у офисных работников, им тоже интересно послушать, в каком мире мы живём, потому что для многих это действительно экзотические инструменты. Даже наш народный варган, например, сибирский. Для многих это вообще что-то такое необычное.

— Казалось бы, варганом все увлекались лет десять назад. Я помню, что только ленивый его не таскал с собой, на нём не играл.

— Но вот, видите, оказывается, были ещё ленивые.

— Давайте продолжим говорить про детей, после песни и небольшого перерыва. Что мы будем слушать?

— Нет, я сегодня без варгана. Давайте сыграем песню, которая называется «Домой», одна из новых тоже песен — чтобы все возвращались домой.

— Августин Гришин — лидер и основатель группы «Длина дыхания» здесь, на светлом радио. И после небольшого перерыва Лиза Горская, Алексей Пичугин и Августин Гришин — наш гость — к вам вернёмся. Минута и мы снова здесь.

— Возвращаемся в студию светлого радио, где сегодня Августин Гришин — лидер и основатель группы «Длина дыхания». Здесь также Лиза Горская, я — Алексей Пичугин. Перед перерывом и перед песней начали говорить про ваши детские проекты, давайте продолжим.

— С удовольствием. Программа «Этно-музыкально е путешествие», которую мы проводим для всех возрастов: и для старших, и для младших, и для взрослых людей. И делаем это с большим удовольствием. Знакомим людей с культурой народов мира.

— А для этого надо куда-то выезжать.

— Вы же не в городских условиях? Или в городских?

— Нет, это музыкальная программа.

— Я просто смотрю у вас на сайте есть отзывы. Сейчас даже найду — про квесты.

— Да-да. Но вот «Этно-музыкально е путешествие» — это музыкальная программа, которая проводится в помещении, в зрительном зале концертном или просто в какой-то комнате. А квесты — это моя старая любовь, я в детстве очень любил приключенческие игры.

— Это казаки-разбойник и, что ли?

— Я играл на компьютере в приключенческие игры. И всегда мечтал, чтобы это со мной случилось в жизни. И я не знал, куда податься — мне хотелось путешествовать. Потому что я путешествовать начал уже очень поздно, где-то в 19-20 лет у меня было действительно серьёзное путешествие.

— Ой поздно — 20 лет!

— Не с родителями на море позагорать, а именно я собрал рюкзак — купил себе первый рюкзак, ещё не понимал, как там, чего, и отправился на месяц в Бурятию.

— Это какие годы были?

— Это был 2001 год. В 2001 году я открыл для себя путешествия — активные, с рюкзаком, такие вот интересные, приключенческие, скажем так. И с тех пор я каждый год путешествую и посещаю разные места.

— А в этом году где были? Кроме Амстердама.

— Новый год мы встретили в Польше. Очень любопытная страна, кстати.

— Очень любопытная, очень мы её любим.

— Я люблю Польшу, хотя там был всего один раз.

— Я не знал ничего об этом месте. У меня Польша ассоциировалась с тем, что в 90-е годы туда ездили все за шубами, ещё за какими-то шопингом на автобусах. Я поразился.

— Из Калининграда разве что.

— Ну из Белоруссии ещё ездили.

— Из Подмосковья тоже ездили. Я поэтому и говорю — у меня мама моталась тоже. Это красивые города и удивительная природа. Мы были в национальном парке. ох, у меня уже все названия смешиваются.

— А, в общем, с другой стороны, этот национальный парк — это польская часть Беловежской пущи, наверное. Да, вот этот парк?

— Там много разных парков. Это вот горный парк, польский горнолыжный курорт. Там горы, там есть где погулять, где покататься, на лыжах я имею в виду. В общем, очень интересно.

— Вы кстати на лыжах или на доске катаетесь?

— На доске. Но очень хочу лыжи освоить, потому что, мне кажется, лыжи мне всё-таки ближе будут, чем доска.

— Потом мы в феврале поехали на Байкал. Наша давняя мечта — посмотреть зимний Байкал, лёд — это что-то невероятное. На майских праздниках мы были в велосипедном маршруте в Грузии.

— Потрясающая страна, удивительная. Три раза я уже там бывал, и хочется ещё.

— «Закопане» вы вспоминали в Польше?

— Я тоже про это что-то слышал, но не помню, где.

— Это класс! Это такие домики стоят, частные гостиницы небольшие.

— И там, кстати, вроде есть православный храм.

— Может быть, я не помню.

— А Мазурские озёра? Извините, возвращаемся к списку ваших путешествий.

— Летом мы поехали в Прибалтику на автомобильное путешествие, мы с женой вдвоём ездили по странам — Эстония, Латвия, Литва. Кстати, тоже был приятно удивлён, особенно ценам на продукты и качеству этих продуктов. Потом у меня было одиночное путешествие в горы Восточного Саяна — я каждый год езжу один, живу в горах, чтобы силы наполнить, скажем так: чистый воздух, горная вода.

— Да. И осенью мы ещё съездить успели — вот как раз вернулись только из Голландии, из Нидерландов. А на Новый год едем в Казахстан — опять же, в горы кататься и смотреть там местные достопримечатель ности. Там есть что посмотреть — удивительная страна, тоже рекомендую. И интересная культура необычная.

— А куда планируете?

— В Казахстан на Новый год.

— Просто вы сейчас перечисляли 10 примерно путешествий за последний год, а планируете только.

— Да, мы в год обычно 5-6 путешествий осуществляем. И стараемся везде играть тоже, гитару я всегда беру с собой.

— То есть вы даже и в Саяны берёте гитару?

— Да. но как бы в Саяны я не брал, я там просил у друзей. У нас был концерт в Иркутске, кстати, вы спрашивали: как ребятам в регионе? В Иркутске у меня есть знакомая группа.

— Это большой город.

— Ну да. И вот недавно мы с ним созванивались, они хвастались, что они в октябре сделали концерт в Иркутской филармонии. Просто на свой страх и риск концерт по билетам.

— Иркутск нас сейчас слышит, кстати.

— Да? Большой привет этому городу, это моя вторая родина, я считаю, — вот Байкал и Иркутск. И они собрали полный зал, у них был аншлаг, у них билетов уже не хватало. Причём это были незнакомые люди, которые пришли на их концерт. Вот так они смогли подать. Интересная группа, но она играет национальную музыку, это бурятская группа. Можно сказать, да?

— Группа «SHONO». Очень интересные ребята, они играют бурятские народные песни в современной такой аранжировке, но основываясь на корневой музыке, скажем так, традиционной.

— Мне кажется, я что-то про них слышал от своего товарища, который, кажется, с кем-то из них однажды в тех краях познакомился.

— Может быть. Это удивительная группа!

— Я так понимаю, что это действительно они, потому что, судя по вашим рассказам и по его — это одно и то же, и они там одни такие.

— Они в мире одни такие!

— А я вот открыл карту Польши, теперь тут смотрю, любуюсь фотографиями.

— А я смотрю, что что-то мы теряем Алексея — на что-то он там смотрит в своём компьютере, не может оторваться.

— На самом деле, многие думают, что путешествие — это очень дорого, ещё что-то.

— Вы опередили мой вопрос — сейчас кто-то из слушателей обязательно так говорит.

— Да, это дорого. Но если посмотреть на то, что мы тратим здесь — в путешествии мы тратим не больше денег. В плане того, что продукты стоят примерно одинаково везде, а где-то даже и дешевле, если говорить о Прибалтике или даже Польше. Это я заявляю стопроцентно, потому что только вернулся оттуда.

— А как же курс евро?

— Я удивился, что даже при курсе евро продукты в Прибалтике стоят дешевле.

— Я знаю, что до изменения курса евро, обозначим так этот исторический момент, жители Калининграда, например, ездили в Польшу в супермаркеты, потому что там было на порядок дешевле.

— Извини, что перебиваю. Там есть такая сеть супермаркетов, где вообще всё копейки стоит.

— Но там и в обычных супермаркетах сетевых, с теми же названиями, что у нас, не будем их упоминать, цены были ниже, и было выгодно — поездка окупалась вместе с бензином, со страховкой и всем. И сейчас — там у них злоты, не евро — рубль понизился, а не евро.

— Но он же к евро привязан.

— Сейчас цены изменились, и всё равно выгодно ездить, всё равно у них ниже цены на многие продукты. А меня недавно поразило другое. Я патриот, если что, очень люблю Россию. Нужно мне мебель было выбрать для кухни. И я просто смотрела для начала картинки в интернете просто, без производителя, без всего, просто картинки. И всё, что некрасивое, всё какое-то блёклое такое. а как красивая вещь, так в Польше продаётся. Если что-то красивое, то в Польше. Придётся, видимо, ехать.

— И я совершенно спокойно в Европе могу себе позволить посидеть в ресторанчике, даже в центре города, на главной площади. Здесь, в Москве, не могу, к сожалению, это себе позволить. Но я не ходок особо по ресторанам и кафе.

— Жена хорошо готовит?

— Да, кстати, жена у меня очень хорошо готовит. Но здесь я не могу себе позволить поужинать на Красной площади. А где-нибудь в Чехии я совершенно спокойно в ресторане с видом на главную эту ратушу могу. то же самое и в других европейских странах.

— А у нас есть, простите моё невежество, рестораны с окнами на Красную площадь? Мне кажется, нет.

— Да, есть, в ГУМе. Сейчас мы рекламу делаем кому-то, нет?

— Реклама их не спасёт с такими ценами!

— Хотя, с другой стороны, мы играли в субботу тоже концерт, и тоже с видом на Кремль клуб.

— А, это в «Вермеле», наверное?

— «Вермель» — хорошее место. Действительно, если выйдешь там в арку, то оттуда виден Кремль. У нас время песни.

— Ну что, повеселее что-нибудь?

— А как хотите, посветлее.

— Вот после концерта в Нидерландах меня очень хорошо принимали французы и местное население голландское. А русские, часть русских, особенно в возрасте таких людей, кто уже постарше, подходили и говорили: «Что-то как-то слишком позитивненько всё у вас. Сейчас хочется что-то такого, чтобы вот. »

— Чтобы душа развернулась по-русски, и «Ой, то не вечер. » и не «Для меня».

— Да, а у меня слишком позитивненько. Но мне кажется, что для меня очень важно сейчас именно через музыку доносить, скажем так, доброе и позитивное, чтобы настраивать людей на более дружный лад.

— Да у нас ещё время года такое грустное.

— Грустное. Поэтому мне кажется, что музыка здесь должна быть подспорьем, потому что. Я сегодня исплняю новые песни, они были написаны летом, под впечатлением от всего увиденного.

— Под впечатлением от лета.

— Да. Я очень люблю лето. И следующая песня посвящается всем, кто с трудом переносит осень, зиму, наши серые будни. Песня называется «Не унывай».

— Отлично! Августин Гришин — лидер и основатель группы «Длина дыхания». «Не унывай» — так называется песня. Спасибо!

— Напомним, что лидер и основатель группы «Длина дыхания» Августин Гришин здесь, на светлом радио. Скажите, что-то мне вдруг стало интересно в связи со всеми вашими путешествиями: а самое необычное место, где приходилось играть?

— Наверное, последний раз в Амстердаме. Это была очень необычная площадка — это был корабль, самый настоящий корабль, который называется «Корабль дураков». В этом корабле есть большой трюм (кажется, так это называется), где есть большой стол и небольшая сцена. Там каждый вечер проходят всевозможные представления самой разной направленности, это такой авторский театр. Более того, этот корабль ещё и путешествовал, и плавал в Петербург со своими представлениями.

— Да, то есть он даже на ходу, может быть, ещё куда-нибудь отправится. В общем, это было необычно — я чувствовал себя настоящим пиратом. Это такое освещение чуть ли не из лампадки — жёлтое. В общем, было очень необычно.

— Вы же снимаете ещё фильмы по ходу ваших путешествий, да? Они выложены.

— Да, одно время я увлёкся и снял несколько роликов и два худо-бедно, которые можно назвать любительскими документальными фильмами. Один из них повествует о нашей велосипедной экспедиции в Монголию на озеро Хубсугул. Хубсугул считается братом Байкала.

— Только оно, если не ошибаюсь, в пустыне практически находится.

— Дальше там уже идёт пустыня Гоби, а озеро как раз находится в такой чаше гор.

— И там как раз наивысшая точка Восточного Саяна — гора Мунку-Сардык, которая находится на территории Монголии и Бурятии. Туда можно делать восхождения, мы пытались тоже сделать, но погода не дала — облака спустились, град пошёл.

— А я часто какие-то отчёты, в основном о путешествиях разных джиперов, очень любят они Монголию. Я смотрю, Монголия стала модным местом для туристов.

— Очень интересно, тем более сейчас открыли безвизовый въезд в Монголию, пожалуйста, для всех жителей Российской Федерации.

— Но это, опять же, самолётом надо куда-то лететь, если вы не джипер.

— До Иркутска. Или поездом, хотя поезд сейчас не намного дешевле самолёта, а иногда дороже. Если ловить акции какие-то, думаю, можно тысяч за 18 улететь туда-обратно.

— Просто за 18 тысяч ещё можно в Нью-Йорк туда-обратно слетать. Вот сиди и делай выбор.

— Да, и это удивительно! Поэтому, когда жена говорит: «Вот смотри: тут у нас опять продажа. » — поступили билеты в Америку, мы два раза были в Америке. В прошлом году мы были в Калифорнии. На машине мы сделали кольцо вот это калифорнийское, ещё с заездом в Долину Смерти. Это был, конечно, культурный шок для меня. Я ничего не знал об Америке и, когда я увидел, что это такое.

— Кроме книжек, фильмов, ничего не знали.

— Да. Это очень интересная страна, удивительная страна. И мне она очень понравилась.

— Америка — это целая отдельная тема. У нас недавно была передача о путешествиях по Америке. Вот когда её изучите, тогда мы с вами тоже об этом поговорим. А я про Монголию всё хочу спросить. Монголия в нашем представлении, опять же, если чуть-чуть вернуться назад в советское время — мы знаем, что там кириллица, что там понятный всем коммунистический строй был; что столица — Улан-Батор. И кинотеатр в Москве есть «Улан-Батор». Оттуда мы ещё, как-то продолжая цепь каких-то знаний общих (я думаю, они у всех одинаковые, из тех, кто там не был, конечно) о Монголии — ну, пустыня, безжизненное пространство. Вы говорите — вот озеро в чаше гор.

— И там много рыбы.

— Потому что монголы не едят рыбу. И там это «Мекка» для рыбаков.

— У меня был знакомый монгол, который рассказывал о том, как они готовят барана. Это какой-то сумасшедший рецепт был, я не знаю, правда или нет, может, он наврал, конечно: в большой такой бидон многолитровый кладутся раскалённые камни, туда нарезается баранина. И потом всё вот это, вперемешку с камнями, в закрытом бидоне спускается куда-то вниз с горы, и пока катится по камням, готовится.

— Не знаю, может быть, национальные какие-то особенности. Но вообще, у них очень вкусная кухня.

— Извините, а почему, кстати, монголы не едят рыбу?

— Это что-то связанное с их культурными особенностями, в том числе какими-то религиозными.

— Обычно же народы едят то, что есть в местах обитания. А тут рыба есть, но её не едят. И это действительно рыбацкая «Мекка».

— Да, но у них есть зато очень вкусное национальное блюдо, которое называется «буузы» или «позы».

— «Манты» их ещё у нас называют.

— Манты — это всё-таки другое. Потому что у бууз специальный состав мяса, тесто немножко другое, то есть есть свои особенности, их нельзя сравнивать — это разные совершенно.

— У меня есть знакомые, которые единожды попробовав, теперь везде за ними гоняются и говорят, что в Москве есть пара мест, где.

— Есть пара мест, но это не то. А когда вам приготовят. когда мы приехали на велосипедах, и хозяйка нам приготовила в своей этой печке, всё сделала.

— Да, и это, конечно, свой колорит, и свои вкусовые в том числе.

— Я просто пытаюсь понять. Несмотря на то, что я частенько смотрю отчёты путешественников . кстати, одного велосипедиста читал, который через Казахстан, через Монголию совершал большое путешествие. Наверное, вы тоже читали — у него там велосипед один раз сгорел, он возвращался. Такая известная очень история, он кругосветку пытался сделать. Не помню, стала она у него кругосветкой или нет. Но всё равно Монголия — это такое впечатление довольно безжизненных пространств, где от одного населённого пункта до другого очень.

— Да. Мы просто не привыкли к такому виду природы, потому что пустыня тоже живая.

— Там пустыня или там всё-таки степи?

— Гоби — это пустыня. И там есть всё равно какая-то растительность — саксаул тот же или ещё что-то. Есть, конечно, и мёртвые пески, где вообще ничего нет. Мне однажды посчастливилось быть участником этнографической экспедиции в Казахстан в 2005 году, совместно с Музеем кочевой культуры, есть у нас музей такой в Москве. Мы шли через пустыню, и я удивлялся: я думал, что пустыня — это как Сахару показывают в кино. На что мне объяснили, что таких пустынь на Земле всего 3%, в остальных пустынях есть и растительность определённая, много всяких своих животных в том числе. Там жизнь своя идёт, просто она непривычна нам — мы привыкли к зелёным деревьям, у нас тут луга, поля.

— Но это же ещё места, которые дали великие цивилизации. Я всё вспоминаю песню, которую «Аукцыон» и Хвостенко записали когда-то: «Степь, ты, полустепь, полупустыня, все в тебе смешались времена. »

— Да. Интересно, люди живут в юртах, кто-то в домах деревянных, но в основном у каждого, уважающего себя, хозяина всё равно во дворе юрта, и от этого никуда не деться. Более того, Улан-Батор тоже из себя представляет.

— Одна большая юрта?

— Да, то есть там люди до сих пор живут в юртах. И это, в принципе, оправдано, и с точки зрения экологии, и с точки зрения такого традиционного образа жизни. Это очень необычное жилище, которое способствует хорошим снам в том числе.

— В юрте хорошо спится?

— Очень хорошо спится, очень.

— Я был в юрте, но я там не спал. Меня там чаем поили.

— А пьётся как там чай?

— Хорошо пьётся. Что же, спасибо. Августин Гришин — мы напомним. Было очень приятно с вами познакомиться.

— Давайте послушаем последнюю на сегодня песню от группы «Длина дыхания», вернее от Августина, который лидер и основатель этой группы. Он был сегодня в гостях в программе «Светлый вечер». Лиза Горская —

— А песня у нас какая?

— Песня называется «Прими».

— Песня «Прими». Спасибо, слушаем.

Скачайте приложение для мобильного устройства и Радио ВЕРА будет всегда у вас под рукой, где бы вы ни были, дома или в дороге.

Слушайте подкасты в iTunes и Яндекс.Музыка, а также смотрите наши программы на Youtube канале Радио ВЕРА.