Айгюн Кязимова: "Чтобы мое тело отвечало всем потребностям…"
- Как-то непривычно видеть вас на больничной койке. Ваша помощница рассказывала, что вы и здесь свой вздорный нрав продемонстрировали, устроили такой разнос медперсоналу, как только пришли в себя после операции.
- Да-а-а, это было шоу! Шоу №1 продолжилось и здесь! (Смеется). После операции врач заставил мою помощницу уехать домой, сказав, что меня поместят в реанимационную палату, куда никого не впускают, да и проснусь я поздно после наркоза. И каково было удивление врачей, когда сразу же после операции я открыла глаза. Как только мне сказали, что из моих близких никого нет в больнице, у меня началась истерика. Я кричала, топала ногами, как маленький ребенок с криками "приведите ко мне Алмаз! Мою помощницу хочуууу!", короче, "изливала душу" врачам и всему медперсоналу, чуть не плакала. Настояла на том, чтобы меня перевели из реанимации в обычную палату. Меня не могли успокоить.
Причем, после наркоза голос меняется, я говорю таким басом, что самой страшно и стыдно слышать собственный голос! Хочется кричать от злости, но мой бас срывается почти на хрип. Все были в шоке. Я даже умудрилась в три часа ночи позвонить оперирующему меня врачу. Правда, не помню, что ему наговорила. Только сейчас он мне делал перевязку, и я долго смотрела на него, пытаясь по его реакции понять, не наговорила ли я ему ничего лишнего. (Смеется). В общем, здесь в больнице такой концерт был! Он закончился только после того, как моя помощница приехала. И я уже до утра не спала, болтала с Алмаз, и сна не было ни в одном глазу.
А если серьезно, я не стала никого пугать, но эта операция по серьезности была второй такой в моей жизни. Первый раз настолько серьезным шагом была та операция, которая была снята в клипе. Она длилась восемь часов. А эта операция началась в восемь часов вечера и закончилась в два часа ночи. Шесть часов я была на хирургическом столе. Просто мне не хотелось раньше времени паниковать и создавать почву для всяческих слухов. А сейчас все уже позади, результатом я довольна, и мой врач оправдал мои самые смелые ожидания.
Правда, мне пришлось его обмануть. Подготовка к операции включает в себя, кроме всяких процедур, в том числе отдых и покой. И кушать нельзя. Так я умудрилась в этот день записать на студии новую песню Минаи ханум на слова Намика Гарачухурлу. И со студии прямиком приехала в больницу. Знай об этом мой врач, он обязательно перенес бы операцию на другой день. Но я не могла уже откладывать, так как впереди очень много дел, в том числе и съемки клипов и новогодние съемки.
- Что именно вы исправляли хирургическим путем в этот раз?
- Я делала общую коррекцию фигуры. Поэтому эта операция и была такой длительной. Но я не трогала свое лицо, как это писали некоторые наши СМИ. Видите, уже пошли слухи! Но куда нам без них.
- Вы так боитесь одиночества, что как только проснулись, потребовали кого-то к себе?
- Дело даже не в том, что боюсь. Просто в больнице быть одной не особо приятно. Вы, наверное, удивитесь, но я боюсь быть одна на улице. На прямой трассе, ведущей к аэропорту, я могу легко затеряться, если буду в машине одна.
- А когда теряетесь, кто вас находит? Видимо, все же кто-то находит, раз здесь в палате стоят две огромные корзины алых роз.
- Меня находят люди, которые меня любят. Одну корзину мне принесла наш депутат Гюляр Ахмедова, а вторую прислала для меня моя знакомая.
- Странно, что нет даже букетика от мужчин.
- А мужчины начнут меня искать после шести вечера! (Смеется). У нас же не принято смешивать женщин и мужчин на одном мероприятии. А до шести ко мне одни только женщины приходят. Вечером же начнется самое интересное! Хочу сюрприза! Хочу, чтобы пришел человек, приход которого будет настолько неожиданным.
- Думаю, многие заметили, что как только у вас появляется новая любовь, вас сразу же тянет к диетологу, а вслед за ним к пластическому хирургу. Так, значит, вы уже не одна?
- За семь лет, что я была вместе с Намиком, я только один раз ложилась на пластическую операцию. А нынешняя моя операция предваряет новый этап в моей жизни. Вернее, я уже вступила в новую жизнь, я вдохновилась и перезагрузилась по полной программе. И захотела, чтобы мое тело отвечало всем потребностям моей души, желанию жить, петь, любить и быть любимой. Знаете, сейчас у меня такой напряженный рабочий график, что это доставляет мне удовольствие. А когда я даже что-то не успеваю, это тоже мне в кайф. Уже на следующий день после операции я собиралась сбежать на день рождения композитора Минаи ханум и преподнести ей свой подарок - ее же песню на слова Намика Гарачухурлу. Но врач меня не отпустил. Кстати, эта песня будет неожиданностью для публики. Такие слова написал Намик. Много и других новостей у меня.
- Семь лет вы делили себя между личной жизнью и сценой. Сейчас вам хватает одной только работы?
- Любовь к сцене пока захватила меня полностью. И для любви не осталось ни времени, ни сил.
- А кому тогда месажи пишете? Вы недавно хвалились, что уже научились сами отправлять месажи.
- Просто с некоторых пор я стала самостоятельной, и поэтому пришлось научиться и месажи самой отправлять. А раньше это за меня Намик делал! (Смеется). Сейчас уже Намика нет со мной, кто это будет делать за меня?!
- Кстати, Намик придет вас проведать? Вы ждете его прихода?
- Конечно, придет. Он же мой друг и переживает за меня! Когда он лежал в больнице с грыжей, я дневала и ночевала там. Это было моей обязанностью, как его второй половины. Но, естественно, обязанности друга несколько иные и уж тем более - друга-мужчины. Он - мужчина и не может сидеть рядом со мной в больнице весь день. Он скоро придет и принесет мне готовый вариант новой песни. Не могу сказать, что я как-то особенно жду именно его прихода. Он, конечно, не один из всех для меня. Мы долго были вместе, и я не забыла то прекрасное, что было между нами, не могу воспринимать его, как одного из многих своих друзей.
- Положа руку на сердце, можете сказать, что для вас самой в душе все, с ним связанное, уже в прошлом?
- Конечно, все закончилось. Знаете, я переболела нашим разрывом и только потом заявила об этом во всеуслышание. В момент переживаний за наш разрыв я бы не смогла об этом говорить с публикой, так как все раны были еще свежи. Я не смогла бы найти в себе силы говорить об этом. Я сказала об этом, когда уже все было позади. И мне было так легко, что даже не верилось. А в момент разрыва казалось, что у меня не будет сил даже это пережить. Но, слава Богу, Господь нам дает испытания, но дает и силы их пройти и жить дальше.
- А слова к новой песне он написал о себе или о вас?
- Это его слова. В песне он говорит о том, как больно стать друг другу чужими и как хотелось бы это изменить. О том, как невозможно это пережить и опять ноги сами идут к ней. Ну, что я могу сказать. Красивые слова, эта песня станет хитом. Знаете, в этой песне найдут свою историю много людей. В то же время она - о нас, о наших бывших отношениях.
- Говорят, что вы уже не одна, что у вас уже есть молодой человек, причем, он очень молод.
- А что, мой возлюбленный должен быть старым?! Если уж он появится у меня, то будет молодым! Во-вторых, у меня очень много поклонников. И я не знаю, кого конкретно вы имеете в виду! Но никому еще "да!" я не сказала! Как говорится, "очень красивая женщина долго не будет одна! Очень красивая женщина издали сразу видна!". Так что, пусть никто не беспокоится за меня.
- А за ваш сольный концерт стоит беспокоиться? Давно вас не слышно.
- Тоже не стоит. Он будет ровно через 50 дней.
- В ваш день рождения, 26 января?
- Да. Зрители меня увидят такой, какой я была в 1986 году, и услышат в том жанре, в каком я пела в том году. И мои декорации, наряды будут не меньшей неожиданностью. Знаете, я пою для себя и для публики! Если даже завтра меня забудут, вся моя публика переметнется к моему врагу, я все равно буду петь! Если даже моя дочь окажется плохой и бросит меня в дом престарелых, я все равно буду жить ради своей дочери.