Счастливые истории: 10-месячная девочка выиграла борьбу с раком

Мы начинаем публикацию цикла статей, в которых будем рассказывать про нелегкие судьбы, сложные ситуации, тяжелые случаи, которые непременно завершались благополучно. «Счастливые родители» гарантируют счастливый конец. Наша первая история – о малышке по имени Сатья.

Ракхи Мирчандани живет в США, она - глава отдела «Развлечения и стиль жизни» в New York Daily News . В 2013 году они с мужем Аганом стали родителями маленькой девочки. А через 10 месяцев их жизнь круто изменилась. Малышка по-прежнему выглядела здоровым и подвижным ребенком. Но это не имело никакого значения, ведь факты говорили об обратном: магнитно-резонансная томография показывала, что между почкой и аортой, близко к сердцу Сатьи, находится опухоль.

Сатья и ее истина

Имя Сатья приснилось Ракхи во сне. В переводе с санскрита оно означает «истина». Второе имя девочки по бабушке – Деви, которое переводится как «богиня».

«Мою дочь будут звать Сатья Деви Сингх – Истинная Богиня Львов. И удача будет преследовать моего ребенка всю жизнь», - думала Ракхи, поглаживая живот и повторяя это имя.

Сатья родилась на месяц раньше положенного срока – вместо 17 декабря 2013 года она появилась на свет 17 ноября. Она была крошечной и невероятно трогательной девочкой. При весе всего в 2 килограмма она ухитрилась не только выкарабкаться и довольно быстро окрепнуть, но еще и стать предметом восхищения всех медсестер, потому что родилась с большими глазами и красивыми густыми черными волосами.

Оказывается, это довольно редкий случай – заболеть раком в неполные 10 месяцев. Согласно данным американского Национального Онкологического Института здравоохранения, рак у детей встречается не так уж часто. По оценкам врачей, в 2014 году рак был диагностирован у 15780 маленьких американцев в возрасте до 19 лет, и почти 2000 детей от него умерли. И хотя число маленьких раковых больных растет с каждым годом, потеря даже одного ребенка - это слишком много. А для Ракхи потерять Сатью было вовсе немыслимо.

Все познается в сравнении

Что запомнилось Ракхи? Как бодрые врачи с плюшевыми тигровыми стетоскопами (чтобы не боялись малыши) выходили в комнату к родителям, стоически ожидающим результаты анализов своих детей, и говорили им фразы, после которых мамы и папы в слезах бросались прочь, не в силах держать себя в руках. Ракхи и Сатья же были счастливчиками, если это слово вообще применимо к такой ситуации: доктора уверяли, что после пары операций все будет хорошо, и им нечего бояться.

Однако атмосфера в семье была неспокойной. Ракхи лежала с Сатьей в больнице все лето 2014 года. Все то долгое первое совместное лето, которое планировалось провести на берегу моря втроем, загорая и наслаждаясь солнцем. Вместо этого – УЗИ, бесконечные анализы и куча медицинских счетов. Пока их друзья жаловались на то, что дети сидят за компьютером, не хотят есть и плохо себя ведут, Ракхи и ее муж Аган пытались успокоить свою дочь перед наркозом. Пока они были в детской онкологии, а их ребенок находился в полубессознательном состоянии, до смерти напуганный пункцией костного мозга, для всех остальных Земля продолжала вращаться.

Как это началось?

Но не всегда Сатья была заплаканной и испуганной. На самом деле, она была идеальным ребенком – мягким, покладистым и послушным. Уже в 3 месяца она спала по ночам! Но в конце мая 2014 года Ракхи заметила, что с Сатьей что-то не так. Нет, она по-прежнему казалась здоровой: ни температуры, ни рвоты, ни поноса. Но что-то в поведении малышки смущало маму.

Педиатр, прислушавшись к материнской интуиции, направила ребенка на анализ мочи. Три дня спустя родители вызвали девочке скорую.

После анализов крови и мочи, двух капельниц, измерения артериального давления и температуры, Сатья, одетая в желтый поношенный больничный халатик, упала Ракхи прямо на руки. Пока медсестра вводила лекарство, девочка билась и визжала в руках матери. "Не волнуйтесь, красный - это всего лишь лекарство" - кивнула медсестра на алые капли, попавшие на больничное белье.

Сатья была настолько мала, что еще даже не умела сидеть. И первый раз, когда она сумела сесть, случился на больничной койке. И ей не помешали ни многочисленные трубки, торчащие из нее, ни пластыри и капельницы. Но где же буря эмоций, где радость и гордость родителей? У измученной и встревоженной Ракхи это вызвало только горькую улыбку. Сил хватило только на то, чтобы быстро сделать снимок и выйти из палаты. На следующий день малышке предстояла операция. Всему виной была инфекция, которую необходимо было лечить сильнодействующими антибиотиками последнего поколения еще в течение целого месяца: так что Ракхи сложно было радоваться чему-то накануне такого тяжелого дня.

Ее первая операция

Больничная палата, в которой лежала Сатья, была огромна. Но для большой индийской семьи Ракхи она была слишком тесна. Родственники, узнав о болезни малышки, спешили со всех концов Земли. Ее бабушка выдержала 24-часовой полет и поклялась спать в больнице всю неделю в случае, если понадобится ее помощь.

В ночь перед операцией Ракхи и Аган никак не могли заснуть. Они влезли вдвоем на одну кушетку, переплетая руки и ноги так, чтобы не упасть. А потом начали плакать. По очереди. Ракхи рыдала, впав в неконтролируемые припадки истерики, так что трясло все тело. А Аган плакал скупо, по-мужски, тихо роняя одну слезу за другой. Но Ракхи видела, как он исчерпал почти все силы, пытаясь поддержать жену и дочь. Днем Ракхи была сильной: она вела переговоры со страховой компанией, любезничала с секретарем для того, чтобы та установила приемлемое время для посещения врача, а докторам и медсестрам рассказывала сплетни и байки из мира шоу-бизнеса.

Но когда наступала ночь, и в палате оставалось только трое, единственный, кто был сильным – это маленькая Сатья.

Ракхи пролежала рядом с дочерью всю ночь. Утром, когда пришло время отправляться в операционную, медсестра поинтересовалась, почему волосы Сатьи влажные. Ракхи ответила, что от пота и утреннего умывания. Но обе знали, что головка девочки была мокрой от материнских слез.

Аган и Ракхи катили больничную кровать, на которой лежала их семимесячная дочь, смеясь и говоря ей, что сейчас она отправится на поиски приключений с доктором Фишером. Это был один из тех врачей, которые одним только своим видом сообщают, что все будет хорошо. «Как часто вы проводите подобные операции?» - спросила Ракхи, пряча беспокойный взгляд. «В неделю?» - улыбнулся мистер Фишер, внушая надежду.

Ракхи и Аган улыбнулись дочери, помахали ей рукой и послали воздушные поцелуи. Но едва каталка с дочерью скрылась за поворотом, мужчина и женщина рухнули в объятия друг друга. Они знали, что сделали единственное, что могли на этот момент: доверились доктору Фишеру и Вселенной, зная, что жизнь их дочери сейчас находится только в их руках.

Когда Сатью привезли к родителям после операции, она еще не до конца отошла от наркоза: ее взгляд блуждал, и она не понимала, что происходит. Увидев отца, девочка издала хриплый крик, слабый от истощения, как будто жаловалась на то, что с ней сейчас делали в операционной. Медсестры оставили семью наедине: Сатья и Ракхи, обе на коленях у Агана.

Реабилитация

Несколько дней спустя семье разрешили поехать домой. Сатья выглядела как ребенок-биоробот, ей по-прежнему приходилось терпеть многочисленные трубки, торчащие из животика, бинты и пластыри. Родители были начеку: два раза в день – смена катетера, и ни в коем случае не мочить ранки, чтобы не занести инфекцию. Это означало: никаких ванн, никакого плавания и веселья. Что ж, оно того стоило.