Александр Футман, председатель правления клуба любителей кошек «Леопольд»: «Создание приюта для бездомных животных – очень сложная задача: одной идеи мало, нужны навыки многих специалистов»

Жизнь нынешнего председателя правления клуба любителей кошек «Леопольд» Александра Футмана до определенного момента никак не была связана с пушистой братией. После окончания школы Александр Борисович уехал из Магнитогорска в Астрахань и поступил в мореходное училище. Полгода отработал помощником капитана в Измаиле, но по семейным обстоятельствам вынужден был вернуться домой. Здесь он устроился на службу в спецотдел УВД, а через десять лет – в таможню. Все изменилось, когда он встретил своего любимца – бездомного кота Васю.

Как Ленин помог открыть в Магнитогорске клуб кошек? Почему в нашем городе нет приюта для бездомных животных? Всегда ли довольны жизнью породистые кошки? Об этом и многом другом мы беседуем с Александром Футманом.

– Александр Борисович, что вас, военного человека, связало с кошками?

– Однажды по путевке от УВД я отдыхал во Владивостоке. В подвале санатория, в котором я проходил лечение, жил кот Вася. Он был уже взрослым, но так мне понравился, что я решил взять его с собой в Магнитогорск. Никогда в жизни у меня не было кошек, а тут – любовь с первого взгляда. Только дома я понял, что ничего не знаю о кошках, поэтому стал искать единомышленников. Так попал на собрание любителей кошек, которые, как и я, пришли в Дом природы по приглашению его директора. Там уже работали клубы голубеводов, пчеловодов, домашних растений и цветов, и теперь она решила создать клуб кошек. А так как я оказался практически единственным мужчиной, то меня стали выдвигать на должность председателя. Но в то время я еще работал в милиции и параллельно с этим занимался в цирковом коллективе – был тренером по акробатике и принимал участие в представлениях. Со временем нагрузки стали для меня слишком тяжелыми, и мне пришлось оставить свое увлечение. Но, как оказалось, одной работы мне было мало, и в 1989 году я согласился руководить клубом и взять на себя оформление документов для него. Через полгода я стал его председателем, так как никто, кроме меня, не обладал организаторской жилкой и не был способен нести юридическую ответственность за все, что происходит в клубе. Весной будет уже 25 лет, как я занимаюсь этими животными, а также другими домашними питомцами.

– Трудно было начинать новое для себя дело?

– Очень. Во времена СССР клубы кошек просто не регистрировали. Когда мы обращались в соответствующие органы, нам отвечали, что клубы собак понятно, зачем нужны, а кошек – нет, живут себе дома и пусть живут. Но мы уже работали изо всех своих сил.

Нам помог президент Всероссийского объединения клубов любителей кошек (ВОКЛК). В свое время он тоже пережил подобные трудности. И так как ему постоянно отказывали в регистрации, пошел в ЦК КПСС с фотографией, на которой Ленин гладит кошку, сидящую у него на коленях. Сначала ему так же, как и мне, отказали, отправив любителей кошек в клубы собаководства в качестве секции. Но Фролов хорошо знал свое дело и понимал, что собачьим клубам мы не нужны, как и они нам, так как во время работы выявляются специфические проблемы, которыми никто посторонний заниматься не будет. Однако ему снова отказали. Тогда он достал принесенную фотографию и, положив ее изображением вниз, спросил: «Вы видели когда-нибудь фотографию Ленина с собакой? Нет? А вот с кошкой она есть!» И перевернул ее. После этого Министерство юстиции СССР отдало приказ о регистрации первого в СССР клуба любителей кошек. Было это в 1986 году.

– Но ведь это в Москве…

– Так у нас все начинается оттуда. Вскоре было получено разрешение о регистрации подобных клубов во всех регионах страны, в том числе и в Челябинске. А через два года нашей деятельности оформить соответствующие документы удалось и нам, поэтому официально мы существуем с 1991-го. В этом же году мы провели первую выставку кошек.

– Как она прошла?

– Мы организовали ее на двух этажах цирка. Проведение выставок входило в интересы нашего клуба, поэтому я ездил в Москву для обучения. Оказалось, что в Магнитогорске практически нет породистых кошек, а у тех, что есть, отсутствовали какие-либо документы. Мы предполагали, что они являются носителями природных пород – белой ангорской, сибирской, европейской короткошерстной, сиамской, а одна из них даже лесной норвежской – тем не менее для участия в выставке требовались родословные до четвертого колена и по отцу, и по матери. Позже оказалось, что кошки, которых мы считали, например сиамскими, оказались обычными домашними, только с сиамским окрасом. А настоящие кошки этой породы высокие, статные, мускулистые, и очертания окраса у них резко ограничено.

Однако выставку мы все же провели, пригласив на нее двух экспертов. В результате магнитогорцы принесли порядка 600 кошек, но только около 20 из них были признаны как соответствующие той или иной природной породе. Одна из основных задач клуба – племенная работа, а работать-то, как оказалось, было не с чем.