Принципы права: сущность и значение в правовой системе (С.Е. Чаннов, Ф.Б. Магомедов, "Гражданин и право", N 3, март 2014 г.)

Несмотря на то что разработка проблемы сущности и отличительных признаков принципов права имеет достаточно давние традиции, до сих пор отсутствует четкое понимание того, чем в сущности своей являются принципы права. Данное обстоятельство осложняет теоретико-правовой анализ вопросов, связанных с воспроизводством и функционированием принципов и их системы. Затруднительным оказывается определение роли единичных принципов в правовой жизни общества, их значения для правотворческой и правореализационной деятельности, особенностей их связи с правосознанием, правовой идеологией, господствующей государственно-правовой доктриной. Наконец, в условиях, когда нет четкого представления о том, что суть принципы права, становится трудно рассуждать о механизмах обеспечения их реализации, гарантирования*(1).

Т.Г. Гордиенко справедливо полагает, что, "несмотря на свою теоретическую и практическую значимость, проблемы принципов права в современной правовой науке и учебной литературе по общей теории права и государства большой популярностью не пользуются"*(2).

В связи с этим представляется вполне возможным присоединиться к мнению Г.Т. Чернобеля, который указывает, что, "очевидно, назрела необходимость в выработке особых методических рекомендаций по формированию правовых принципов при разработке законодательных актов федерального и регионального уровня, их семиотическом структурировании. При этом необходимо дефинировать само понятие правовых принципов, четко обозначить их сущностные, типовые, родовидовые, иерархические, функциональные, парадигматические характеристики, их идеологическую роль в системе правового регулирования"*(3).

Само слово "принцип" заимствованно русским языком в XVIII в. из французского и немецкого языков и восходит к латинскому principium (начало, основа)*(4). Древние римляне придавали особое значение понятию принципа, говоря, что "принцип есть важнейшая часть всего (principium est portissima pars cujuque rei)"*(5).

Этимологическое значение оценочного понятия "принцип" - основа, начало, основоположение, руководящая идея, основное правило поведения*(6). В частности, В.И. Даль определяет принцип как научное или нравственное начало, основание, правило, основа, от которых не отступают*(7).

В логике принцип - центральное понятие, основание системы, представляющее обобщение и распространение каких-либо положений, той области, из которой данный принцип абстрагирован*(8). Отсюда в философском смысле принцип - теоретическое обобщение наиболее существенного, типичного, выражающего закономерности, находящееся в основе какой-либо системы, в том числе системы форм международного и российского права, применяемых в Российской Федерации*(9).

Таким образом, общефилософское понятие принципа может быть перенесено (конечно, с некоторыми поправками) на сферу юридического знания. Здесь надо отметить, что в отечественной правовой науке используется целый ряд терминов: "принципы права", "правовые принципы", "юридические принципы" и т.п. При этом некоторые ученые их разграничивают, другие же понимают как синонимы. Разграничение между ними, как правило, проводится в плоскости закрепления или незакрепления конкретных принципов в действующем законодательстве.

Так, например, Е.В. Скурко пишет: ". по критерию нормативности или формальных принципов в нормативном правовом акте может появиться разграничение категорий "правовой принцип" и "принцип права" (имея в виду нормативность последнего)"*(10). К этой точке зрения (хотя и с определенными оговорками) присоединяется и В.В. Ершов*(11).

Нам такой по сути узконормативистский подход к отграничению принципов права от правовых принципов представляется, по крайней мере, сомнительным. Проблема закрепления правовых принципов в нормативных актах действительно является важной, однако вряд ли такой формальный критерий, как "закреплен / не закреплен в нормативном акте", должен служить основанием для разделения на правовые принципы и принципы права. Российское законодательство является достаточно гибким и часто изменяет. В результате различные принципы то появляются в новых документах нормативного характера, то исчезают вместе с признанием указанных документов утратившими силу, видоизменяются таким образом, что иногда бывает достаточно сложно понять, идет ли речь об одном и том же принципе в разных нормативных актах или о различных и т.п. Конечно, сам факт закрепления правового принципа в нормативном документе имеет существенное юридическое значение в том смысле, что данный принцип приобретает большее значение как для правоприменения, так и для правотворчества. Однако меняет ли это его юридическую сущность насколько, что можно было бы говорить, что он становится чем-то иным: не правовым принципом, а принципом права? Ответ на данный вопрос видится нам отрицательным.

Уместным здесь представляется привести пример из сферы государственной службы. Так, ранее действовавший Федеральный закон от 31 июля 1995 г. N 119-ФЗ "Об основах государственной службы Российской Федерации"*(12) закреплял целый ряд принципов государственной службы (ст. 5). На смену ему пришли федеральные законы от 27 мая 2003 г. N 58-ФЗ "О системе государственной службы Российской Федерации"*(13) и от 27 июля 2004 г. N 79-ФЗ "О государственной гражданской службе Российской Федерации"*(14), которые также закрепляют принципы построения и функционирования, соответственно, всей системы государственной службы и государственной гражданской службы. При этом, сравнив, например, принципы, указанные в ст. 5 Федерального закона "Об основах государственной службы Российской Федерации" и в ч. 1 ст. 3 ФЗ "О системе государственной службы Российской Федерации", несложно заметить, что, хотя многие принципы полностью или частично совпадают, некоторые все же различаются. Означает ли это, что законодатель в данных аспектах изменил подход к организации и функционированию государственной службы? Такой вывод представляется сомнительным.

Так, например, ФЗ "Об основах государственной службы Российской Федерации" закреплял, в частности, принцип обязательности для государственных служащих решений, принятых вышестоящими государственными органами и руководителями в пределах их полномочий и в соответствии с законодательством Российской Федерации. Современное законодательство о государственной службе данного принципа в явном виде не содержит. Из этого, однако, достаточно сложно сделать вывод, что современная российская модель государственной службы не основывается на обязательности для государственных служащих решений, принятых вышестоящими органами и должностными лицами. Хотя данный принцип формально-юридически в ФЗ "О системе государственной службы Российской Федерации" и в других нормативных актах не закреплен, фактически он находит отражение в целом ряде законодательных норм. Вряд ли можно принять за основу, что принцип обязательности для государственных служащих решений, принятых вышестоящими органами и должностными лицами, до принятия ФЗ "Об основах государственной службы Российской Федерации" отсутствующий в отечественном законодательстве, являлся, соответственно, на тот момент правовым принципом, с 1995 по 2005 г. стал выступать в качестве принципа права, а с 2005 г. вновь перешел в разряд правовых принципов, поскольку сущность его за это время нисколько не менялась, изменялся лишь формальный момент, связанный с его фиксацией в конкретном нормативном акте именно в качестве принципа.

Таким образом, по нашему мнению, предлагаемое некоторыми авторами отграничение принципов права от правовых принципов, исходя из закрепления последних в законодательстве, не имеет под собой объективных оснований. Поэтому более обоснованным видится мнение тех авторов, которые считают, что и правовые принципы, и принципы права, и юридические принципы представляют собой одно правовое явление и различаться не должны.

Так, например, Е.А. Лукашова совершенно справедливо пишет: ". правовые принципы тождественны. принципам права, а различие между ними может быть проведено лишь условно, поскольку, будучи воплощенными в системе права, правовые принципы остаются принципами правосознания и оказывают воздействие на функционирование всей системы правового регулирования"*(15).

Также и А.Л. Захаров отмечает, что ". некорректно разделять принципы права и правовые принципы. я склонен рассматривать принципы права и правовые принципы как синонимы"*(16).

В.Г. Румянцева и Ю.Е. Ширяев, анализируя принципы права в контексте законодательного процесса, специально подчеркивают, что термины "принципы права", "юридические принципы", "основополагающие идеи", "отправные начала", "руководящие положения" используются как синонимы*(17).

По мнению М.В. Преснякова, "разграничение принципов права и правовых принципов является надуманным, поскольку сводится лишь к форме или методу фиксации в праве тех или иных правовых идей. Отграничение же друг от друга рассматриваемых понятий может привести лишь к запутыванию проблемы, ибо терминологически они означают одно и то же"*(18).

Исходя из этого, понятия "принцип права" и "правовой принцип" далее в статье будут рассматриваться как тождественные.

Что же такое правовой принцип (принцип права)? Единого ответа на этот вопрос в отечественной правовой научной литературе нет, хотя некоторые точки зрения можно считать доминирующими. Как справедливо отмечает Г.Т. Чернобель, "к сожалению, само понятие "правовые принципы" не имеет ясной научной дефиниции, четких сущностных, типовых, родовидовых, иерархических, функциональных характеристик"*(19).

Анализ юридической литературы позволяет выявить огромное число определений правовых принципов. И хотя значительное число их являются достаточно схожими или совсем одинаковыми, можно выделить некоторые основные позиции. Так, наиболее распространенным в настоящее время является понимание правовых принципов в качестве основополагающих идей. В частности, известнейший советский и российский теоретик С.С. Алексеев неоднократно указывал, что принципы права, реально выраженные в правовых нормах, нормативно закрепляются в качестве основных идей*(20). А.Л. Захаров определяет принципы права как "основные идеи, отражающие закономерности и связи развития общественных отношений, нормативно закрепленные в позитивном праве, направляющие правовое регулирование и определяющие сущность и социальное назначение права"*(21).

По мнению В.Г. Румянцевой и Ю.Е. Ширяева, "под принципами законотворчества (законотворческой деятельности) следует понимать закрепленные в различных его источниках или выраженные в устойчивой юридической практике законотворческих органов общепризнанные основополагающие идеи, адекватно отражающие уровень познания общесоциальных и специфических закономерностей законотворчества и служащие для создания внутренне согласованной и эффективной системы юридических норм, а также для непосредственного регулирования общественных отношений в случае их пробельности и противоречивости"*(22). В качестве особого рода идей рассматривают принципы законотворчества и другие исследователи.

Еще одна часть специалистов полагают, что под принципами права следует понимать некие его начала. В частности, Е.А. Лукашева определяла принципы права как "объективно обусловленные начала, в соответствии с которыми строится система права"*(23).

Л.С. Явич писал: ". принципы права - это ведущие начала его формирования, развития и функционирования"*(24).

В постсоветский период развития отечественной юриспруденции Р.З. Лившиц указывал: ". принцип - это всегда исходное направляющее начало"*(25).

Известный саратовский теоретик И.Н. Сенякин уже в новом веке отмечал, что под принципами права "следует понимать его исходные нормативно-руководящие начала, отражающие закономерности развития общественных отношений, закрепленные в действующем законодательстве, выражающие главное, основное в сущности права, на базе которых оно возникает, развивается и функционирует"*(26).

Определением принципов права как выраженных в нем исходных нормативно-руководящих начал руководствуются также В.М. Лазарева и В.Г. Федорова*(27). В учебнике по теории государства и права отмечено: принципы права - "это руководящие начала, определяющие общую направленность правового регулирования общественных отношений"*(28).

Также некоторые специалисты, характеризуя принципы права, используют термин не "начала", а "положения", вкладывая при этом в данный термин практически тот же смысл. В частности, Н.Г. Александров писал: "Основные принципы социалистического права представляют собой положения, выражающие общую направленность и наиболее существенные черты содержания социалистического правового регулирования общественных отношений"*(29).

Принципы права как отправные положения (правила), непосредственно входящие в содержание права и определяющие общую направленность правового регулирования общественных отношений, рассматриваются и в учебнике по теории государства и права под редакцией М.Н. Марченко*(30).

`Определенное количество сторонников имеет позиция, согласно которой принципы права представляют собой особую разновидность норм права. Так, например, Г.В. Мальцев указывает, что "правовой принцип - это вид нормы особого типа, для которого формальная институционализация, фиксация в писаном нормативном акте не всегда обязательны"*(31). М.А. Гурвич писал: "По своей юридической сущности основные принципы представляют собой нормы права, но лишь с более общим и принципиальным содержанием"*(32). Аналогичной позиции придерживаются и другие авторы*(33).

Помимо вышеприведенных, получивших достаточно заметное распространение подходов к определению сущности принципов права, встречаются и более экзотические. Так, например, С.Е. Фролов рассматривает принципы права в качестве особого рода требований*(34). По мнению В.С. Нерсесянца, принципы права - это мера справедливости в праве*(35). В.Н. Протасов обосновывает свое понятие принципов как информационного отражения в праве основных связей, реально существующих в правовой системе*(36). М.В. Пресняков рассматривает правовые принципы в качестве внутрисистемных связей, своеобразных скреп права*(37).

Наконец, надо отметить, что значительное количество исследователей не сводят принципы права к какому-либо одному термину, а используют при их определении два или более смежных, но отнюдь не однопорядковых термина, подчеркивая тем самым многозначность понятия правовых принципов (принципов права), сложную структуру их сущности.

Так, А.В. Малько пишет: "Принципы права - это основные, исходные начала, положения, идеи, выражающие сущность права как специфического социального регулятора. Они выражают закономерности права, его природу и социальное назначение, представляют собой наиболее общие правила поведения, которые либо прямо сформулированы в законе, либо выводятся из его смысла"*(38).

В учебнике по теории государства и права под редакцией А.С. Пиголкина указывается, что "принципы права - это основные идеи, руководящие положения, которые определяют содержание и направления правового регулирования"*(39). В Юридическом энциклопедическом словаре принципы права рассматриваются как основные идеи, исходные положения или ведущие начала процесса его формирования*(40).

В.И. Забавка отмечает, что "принцип - это идея, установка, отличная от других своим базовым значением"*(41).

М.И. Байтин определяет принципы права как "исходные, определяющие идеи, положения, установки, которые составляют нравственную и организационную основу возникновения, развития и функционирования права"*(42).

По мнению В.В. Ершова, устоявшаяся в юридической науке концепция свидетельствует о том, что под принципами права следует понимать его основополагающие начала, идеи, исходя из которых право функционирует как единый социальный организм*(43).

Надо сказать, что у последнего подхода есть и свои критики. Так, например, И.Е. Винницкий пишет: "Говоря о родовых понятиях, используемых сегодня в дефинициях принципов права, отдельно, на наш взгляд, необходимо подчеркнуть неоправданность широко распространившейся в последнее время практики определять их одновременно сразу через несколько обобщающих понятий. Последние, как правило, не являются синонимами, и их перечисление в одном ряду лишь затрудняет уяснение сущности и содержания категории "принципы права"*(44). И далее: "Использование в определении каких-либо иных понятий, дополняющих в качестве синонимичных понятие идеи как родовое, представляется нецелесообразным и неоправданным"*(45).

С такой позицией сложно согласиться. Многие термины в русском языке вообще и в праве в частности имеют в силу своего объема и сложности не одно, а несколько значений. Нередко это касается и правовых категорий. Поэтому, как представляется, следует не отвергать многоаспектный подход к определению сущности правовых принципов, а определить всю полноту сущности данного понятия.

Если рассматривать приведенные выше подходы к определению сущности правовых принципов, несложно заметить, что из них неизбежно следуют и различные их функциональные характеристики. Так, если правовой принцип - это норма, он должен выполнять функцию правовой нормы, осуществлять социальное регулирование; если правовой принцип начало - он будет являться базой для построения законодательства; правовой принцип как идея также определяет основные направления развития как позитивного права, так и правовой науки и т.д. Поэтому, для того чтобы определить сущность понятия "правовой принцип", целесообразно обратиться к определению роли принципов в российской правовой системе и функций, которые они выполняют.

Прежде всего, здесь надо отметить, что большинство ученых подчеркивают роль правовых принципов в качестве средства правового регулирования. Так, Н.А. Власенко указывает, что в своей функциональной ипостаси правовые принципы - это центр правового регулирования*(46). По мнению Г.Т. Чернобеля, принципы права "отражают интеллектуальную доминанту, преемственно и опережающе организующую волевое начало общественного правосознания определенной эпохи, трансформируясь со временем в основополагающие правовые критерии правотворческой и правоприменительной деятельности. Это первичный идеологический ингредиент универсальной регулятивной значимости в структуре действующей нормативно-правовой системы, определяющий ее социальную эффективность"*(47).

Посредством принципов права обеспечивается единство сферы правового регулирования*(48). Закон, по словам С.Н. Братуся, не является перечнем всех возможных актов поведения, им предусмотренных. Поэтому возникает необходимость определить границы осуществления субъективного права*(49). Считается, что эти границы определяются постепенно, не одномоментно, из складывающейся практики применения норм, т.е. через принципы права*(50).

Как результат, правовые принципы дают возможность упорядочить законотворческую деятельность в целостную систему с четко определенными нормативными параметрами, последовательной программной направленностью, процедурным порядком ее осуществления, придают этой деятельности синкретический (нерасчлененный, интегративный) характер*(51). По правовым принципам "выверяют, насколько конкретный нормативный акт законен, действительно является формой выражения права"*(52).

Таким образом, согласно изложенным позициям, основная функция принципов права заключается в том, что они выступают основой, базой для формирования позитивного законодательства. В таком аспекте понятие правового принципа ближе всего к понятию "начало", или "база". Соответственно, вполне допустимым и отражающим сущность правовых принципов, с нашей точки зрения, является их определение в качестве основополагающих начал, служащих базой формирования российского законодательства.

В то же время могут ли принципы не просто быть основой формирования позитивного права, но и сами являться средством правового регулирования, выступая таким образом в качестве правовых норм (пусть и специфических)?

Роль правовых принципов не просто в построении системы законодательства, но и в непосредственном правовом регулировании неоднократно подчеркивали различные ученые. Так, Ю.А. Тихомиров, отмечая, что "правовое регулирование - это институциональный и познавательный механизм установления нормативно-юридических правил поведения (деятельности), обязательных или рекомендательных, их обеспечения и реализации"*(53), подчеркивает, что регуляторами выступают не только нормы права, но и принципы права, доктрины и концепции*(54). Аналогичного мнения придерживаются и другие ученые, помещающие принципы права в различных учебных и монографических работах в разделе "Источники права"*(55).

Более того, в некоторых странах общие принципы права прямо закрепляются в законе в качестве источника права. Так, например, обращаться к общим принципам права в случае пробелов в законодательстве предписывается судье в гражданских кодексах Австрии, Греции, Испании, Италии, Египта*(56). Статья 6 Гражданского кодекса Испании перечисляет среди источников права "общие принципы, вытекающие из испанских кодексов и законодательства".

Для стран романо-германской правовой семьи, с точки зрения Р. Давида, в целом характерна антипозитивистская тенденция*(57). В частности, это подтверждают и Федеральный верховный суд (Bundesgerichtshof), и Федеральный конституционный суд ФРГ (Bundesverfassungsgericht). Оба эти органа в целой серии своих решений объявили, что конституционное право не ограничено текстом Основного закона, а включает также "некоторые общие принципы, которые законодатель не конкретизировал в позитивной норме"; что существует надпозитивное право, которое связывает даже учредительную власть законодателя. Таким образом, общие принципы права в романо-германской правовой семье рассматриваются как своего рода высшее право*(58).

Наконец, Конституционный Суд РФ в своем постановлении от 27 января 2004 г., отметив, что "общие принципы права, в том числе воплощенные в Конституции Российской Федерации, обладают высшим авторитетом и являются критерием и мерой оценки правомерности всех нормативных актов. ", вместе с тем прямо указал: "Конституционный Суд Российской Федерации не может отрицать возможность прямого применения иными судами Конституции Российской Федерации и общих принципов права не только при разрешении коллизии норм или восполнении пробелов в правовом регулировании, но при выборе норм, подлежащих применению в конкретном деле на основании оценки их правомерности"*(59).

Однако, несмотря на все вышесказанное, подход к принципам права как к нормам неоднократно критиковался в отечественной юридической научной литературе. Так, В.П. Грибанов указывал на то, что отождествление правового принципа с нормой права практически равнозначно отрицанию правовых принципов вообще, признанию того, что принципов этих как таковых не существует, а есть только правовые нормы, различающиеся между собой более общим или более конкретным содержанием*(60).

По мнению И.Е. Винницкого, "принципы могут формально закрепляться в нормах права, однако они могут находить в них и косвенное отражение, в этой связи отождествлять их с нормами было бы неправильно"*(61). Г.Т. Чернобель также отмечает: "Спорным представляется положение об эквивалентности терминов "принцип" и "норма". Всякая норма - это конкретное предписание, конкретное правило определенного поведения, действия, конкретная мера чего-либо. Тот или иной принцип может выражать весьма высокий уровень определенной мыслительной абстракции, семантически быть многозначным. Норма, как правило, всегда конкретна, однозначна"*(62).

Разграничивают принципы права и нормы права не только отечественные, но и зарубежные ученые. Так, известный американский правовед Р. Дворкин пишет по этому поводу следующее: "Принципы, в отличие от нормы, не указывают юридических следствий, с необходимостью вытекающих из них при наличии определенных условий. Принцип формулирует основание для рассуждения в определенном направлении, но не указывает конкретное решение, как это делает норма". И далее: "Принципы обладают особенностью, отсутствующей у норм, - они могут быть более или менее весомыми или важными. Когда два принципа приходят в столкновение. те, кому приходится разрешать этот конфликт, должны учитывать относительный вес каждого из этих принципов. Здесь нельзя, конечно, произвести точного измерения, и решения в пользу большей важности какого-то конкретного принципа или стратегии часто вызывают споры"*(63).

Таким образом, правовые принципы, хотя и могут в определенных ситуациях выступать средством правового регулирования, существенно отличаются от правовых норм. Правовые принципы используются для непосредственного регулирования общественных отношений лишь в случаях пробелов в праве, юридических коллизий и т.п., т.е. тогда, когда по каким-то причинам исчерпывающе решить вопрос о должном поведении, опираясь лишь на правовые нормы, нельзя. Иными словами, правовые нормы, независимо от источника (формы) их выражения, являются основным средством правового регулирования, а правовые принципы - дополнительным, субсидиарным. Соответственно, и функция правового регулирования, которая, безусловно, присуща правовым принципам, выступает субсидиарной по отношению к основной их функции: выступать основой формирования позитивного законодательства.

Исходя из всего вышеизложенного, мы приходим к выводу, что определять правовые принципы (принципы права) как нормы, пусть даже нормы особого рода, нельзя.

Итак, функция формирования законодательства является для правовых принципов основной, функция непосредственного правового регулирования - вспомогательной. Однако исчерпываются ли функции правовых принципов вышеуказанными?

Отвечая на данный вопрос, нельзя не обратиться к модели правовых принципов, предложенной В.Н. Протасовым*(64). По его мнению, принципы права - это не что иное, как информационное отражение в праве основных связей, реально существующих в правовой системе. С позиции В.Н. Протасова, правовые принципы (принципы права, принципы правового регулирования) - это главные, определяющие, важнейшие структурные связи в объекте правового регулирования, внутри правовой системы и вне ее (связи с социальной средой), которые должны найти информационное отражение в системе объективного права в виде принципов-идей.

Таким образом, в его концепции принципы - не субъективные идеи человеческого разума, а объективно существующие конструкты, обусловленные самими свойствами правовой системы. Сама по себе объективная обусловленность (социальная обусловленность) правовых принципов неоднократно подчеркивалась многими учеными. Так, еще Н.Г. Александров писал, что основные социалистические правовые принципы отражают главные объективные закономерности социалистического строительства и, таким образом, представляют собой юридическое выражение закономерностей общественного развития*(65).

По утверждению С.С. Алексеева, принципы права суть нормативно-руководящие начала, характеризующие закрепленные в них закономерности общественной жизни, ее тенденции и потребности*(66).

В.Н. Кудрявцев отмечал, что принципы права - это "такие начала, которые выражают важнейшие закономерности и устои общественно-экономической формации. "*(67).

На объективную природу базовых правовых принципов обратил внимание Г.В. Мальцев, полагающий, что как экономические законы, так и законы права относятся к сфере объективных закономерностей социального развития. "В сущности одна и та же реальная связь в обществе может быть часто охарактеризована и как экономическая, и как правовая. Познать экономический закон и закон права - это не два различных акта. Всякое научно-добросовестное и точное исследование экономических требований общественного развития предполагает познание имманентных им юридических императивов, попытку сформулировать соответствующий данной ситуации закон права"*(68).

В то же время, как представляется, В.Н. Протасов довел идею объективной обусловленности принципов до абсолюта. В его трактовке, правовой принцип таков не потому, что он таким в силу объективных закономерностей должен быть, а потому, что иным он существовать просто не может. Субъективное здесь исключается полностью - принцип становится объективно обусловленным не социальными закономерностями, а самой сутью правовой системы.

Идеи В.Н. Протасова развивались и другими учеными, в частности В.С. Нерсесянцем и М.В. Пресняковым. Первый рассматривал в качестве конституирующего принципа права принцип формального равенства. "В онтологическом плане право есть формальное равенство, причем это формальное равенство включает в себя такие компоненты, как абстрактно-всеобщая равная мера, формальность свободы и справедливости. Право как форма (правовая форма общественных отношений) и есть в онтологическом плане совокупность этих формальных свойств и характеристик права - равенства, свободы и справедливости"*(69). Иными словами, в рамках данной концепции принципы формального равенства, справедливости и свободы рассматриваются не в качестве морально-нравственных, ценностных феноменов, характеризующих правовые нормы "извне", а как сущностная характеристика права, отличающая его от других видов социальных норм и типов социальной регуляции.

М.В. Пресняков для характеристики своего, в целом схожего с В.Н. Протасовым понимания правовых принципов использовал рассмотрение права как куматоида*(70). "Как нам представляется, право в некотором смысле также представляет собой социальный куматоид, в котором можно заменить отдельные части (нормы - правила поведения), но, если сохраняются внутрисистемные связи (правовые принципы), система остается стабильной"*(71). Соответственно, "то, что мы называем принципом права, не есть некий вектор, задающий извне пути развития права, а имманентно присущий ему принцип существования и деятельности. Здесь ближе всего нам оказывается семантико-лингвистическое понимание принципа не в качестве идеи, а как "основной особенности устройства", то есть в значении принципа действия"*(72).

Свойство принципов права как внутрисистемных связей, своеобразных скреп, благодаря которым только и существует право, М.В. Пресняков иллюстрирует на примерах принципов законности и равенства. "Таков, например, принцип законности, выражающий требование общеобязательности правовых норм и их структурно-системной определенности. Уберем этот принцип - и право перестанет существовать как социальное явление. Таков же принцип равенства, который сводится к одинаковой силе юридической нормы в отношении равноправных субъектов. Круг субъектов, которые обладают равными правами, может меняться, но сам этот принцип остается неизменным. Если одна и та же норма будет применяться в отношении равных субъектов неодинаковым образом, то исчезнет всякая определенность правового регулирования"*(73). С другой стороны, тот же М.В. Пресняков отмечает, что не все правовые принципы таковы. "Например, принцип плюрализма всех форм собственности, который в настоящее время рассматривается как одна из важнейших основ демократического государства, в советской системе права, по понятным причинам, отсутствовал"*(74).

Возникает закономерный вопрос: каким же образом принцип права может являться структурной связью, основным составляющим конструктом права, без которого само право существовать не может и при этом отсутствовать в правовой системе? Ответ здесь напрашивается только один: роль правовых принципов в праве неодинакова.

Допустимо говорить о существовании принципов - структурных внутрисистемных связей, неотъемлемо присущих праву, и прочих принципов, не обладающих такими свойствами. В.С. Нерсесянц, как отмечалось выше, к первому виду принципов относит только принцип равенства, М.В. Пресняков дополняет данную группу также принципами законности и справедливости (хотя и не указывает, что она ими исчерпывается). Подобные идеи можно встретить и у некоторых других ученых; в частности, по сути, о том же пишет И.Е. Винницкий, выделяя особую роль принципов справедливости и законности*(75). Принципам первой группы, помимо приведенных в настоящей статье функций формирования системы законодательства и субсидиарного правового регулирования, присуща и дополнительная функция - составлять основу права, создавать саму его сущность. Условно все эти принципы можно назвать "естественными" или объективными.

Что касается принципов, относимых ко второй группе (их в правовой системе подавляющее большинство), то они данной функции не имеют, и потому право (и правовая система) может существовать вне их и без них. Так, советское право, как отмечалось выше, существовало без принципа плюрализма всех форм собственности (однако объективно не могло бы существовать вне, например, принципа законности, ибо в таком случае это было бы не право). Данные принципы могут быть обозначены нами как "позитивные", но не в смысле формального закрепления в законодательстве, а с точки зрения их неимманентности и субъективности.

Соответственно, именно принципы, относимые ко второй группе, являются субъективным выражением объективных социальных закономерностей. Другими словами, они должны быть объективно обусловлены (но в реальной жизни бывают и надуманными, и не в полной мере отражающими указанные закономерности), в то время как принципы первой группы объективно присущи праву по его сути. Собственно говоря, идею о разделении принципов на объективные и субъективные выдвинул еще Г.-В. Лейбниц, который предлагал различать принципы, действующие в природе, которые объективно детерминированы, и принципы духовного порядка, формируемые человеческим сознанием*(76).

Указанное разделение, примененное к праву, позволяет снять некоторые противоречия в понимании правовых принципов, на которые указывают специалисты. Так, например, Г.Т. Чернобель отрицает объективную сущность правовых принципов, приводя следующий пример: "В Германии. в известный исторический период (1933-1945 гг.) насаждались принцип вездесущности правящей партии, принцип всемогущества фюрера, другие тоталитарные политические принципы, не имеющие ничего общего с правом как таковым. В чем заключалась объективность таких принципов? Какие закономерности они отражали? Плод субъективной мысли - это не закономерность"*(77).

В связи со сказанным можно отметить, что, действительно, на практике в законодательстве можно встретить правовые принципы, вообще не отражающие объективную реальность. Однако большинство позитивных принципов, являясь объективно обусловленными реально существующими социальными закономерностями, вместе с тем оказывают на законодательство направляющее воздействие, выступая его основополагающими началами. Поэтому, например, принцип "руководящей роли КПСС" нельзя назвать лишь субъективным взглядом каких-либо авторов, он не только отражал реальную роль КПСС в Советском Союзе, но и служил основой для построения соответствующего советского законодательства. В то же время данный принцип не является естественным, он не присущ праву имманентно, поэтому, когда изменилась политическая и экономическая ситуация в стране, он исчез из отечественного права.

Таким образом, подводя некоторые итоги, можно прийти к выводу, что правовые принципы разделяются на естественные (изначально присущие праву) и позитивные (субъективно формируемые человеческим разумом на основе реально существующих социальных закономерностей). Естественные правовые принципы представляют собой, с одной стороны, структурные внутрисистемные связи, неотделимые от самого права, а с другой - основополагающие начала, служащие базой для формирования законодательства. Позитивные правовые принципы должны пониматься лишь во втором значении.

Все естественные принципы являются, вполне очевидно, общеправовыми, так как неотделимы от российского права в целом. Что касается позитивных принципов, то они с точки зрения сферы распространения могут быть подразделены на общеправовые, межотраслевые и отраслевые принципы*(78). Отдельные ученые также справедливо выделяют принципы институтов той или иной отрасли права*(79).

Общеправовые принципы - это, во-первых, широкие социальные, этико-правовые начала правового регулирования (демократизм, установление, обеспечение и охрана прав личности, гуманизм, справедливость, законность, равноправие, обеспечение верховенства, ведущей роли закона среди всех источников права и др.).

Во-вторых, это сформулированные еще римскими юристами принципы, отражающие специфические черты права как социального регулятора отношений (например, недопустимость ссылок на незнание закона, придания ему обратной силы при установлении либо ужесточении наказания, злоупотребления правом, невозможности быть судьей в собственном деле, презумпция невиновности, правила о том, что все сомнения трактуются в пользу обвиняемого, что не может быть преступления и наказания без закона и др.)*(80). Отраслевые принципы характерны для одной отрасли права, межотраслевые - проявляются в двух или более отраслях.

Поволжский институт управления им. П.А. Столыпина,

доцент, заведующий кафедрой служебного

и трудового права, доктор юридических наук

Саратовский государственный университет

им. Н.Г. Чернышевского, аспирант кафедры

таможенного, административного и финансового права

"Гражданин и право", N 3, март 2014 г.

*(1) См.: Винницкий И.Е. Проблема родового понятия в определении принципов права // История государства и права. 2011. N 15. С. 4-7.

*(2) Гордиенко Т.Г. Принципы права - основа права и правовых систем // Личность и государство на рубеже веков: Сб. науч. ст. / Под ред. В.В. Невинского. Барнаул, 2000. С. 39.

*(3) Чернобель Г.Т. Правовые принципы как идеологическая парадигма // Журнал российского права. 2010. N 1. С. 84.

*(4) См.: Шанский Н.М., Боброва Т.А. Этимологический словарь русского языка. М., 1994. С. 254.

*(5) Головин А. Понятие принципа права: некоторые вопросы // Арбитражный и гражданский процесс. 2009. N 4.

*(6) См.: Прохоров А.М. Большой энциклопедический словарь. М; СПб, 1997. С. 60.

*(7) См.: Даль В.И. Толковый словарь живого великорусского языка. М., 1998. Т. 3. С. 431.

*(8) См.: Логический словарь-справочник. М., 1975. С. 477.

*(9) См.: Ершов В.В. Правовая природа принципов российского права: теоретические и практические аспекты // Российский судья. 2009. N 5, 6.

*(10) Скурко Е.В. Правовые принципы в правовой системе, системе права и системе законодательства // Правоведение. 2006. N 2. С. 56.

*(11) См.: Ершов В.В. Указ. изд.

*(12) См.: Собрание законодательства Российской Федерации. 1995. N 31. Ст. 2990.

*(13) См.: Собрание законодательства Российской Федерации. 2003. N 22. Ст. 2063.

*(14) См.: Собрание законодательства Российской Федерации. 2004. N 31. Ст. 3215.

*(15) Лукашова Е.А. Принципы социалистического права // Советское государство и право. 1970. N 6. С. 21.

*(16) Захаров А.Л. Межотраслевые принципы права: Дисс. . к.ю.н. Самара, 2003. С. 19.

*(17) См.: Румянцева В.Г., Ширяев Ю.Е. Понятие принципа права в контексте законотворческого процесса // История государства и права. 2006. N 8.

*(18) Пресняков М.В. Конституционная концепция принципа справедливости / Под ред. Г.Н. Комковой. М., 2009. С. 91-92.

*(19) Чернобель Г.Т. Указ. изд. С. 84.

*(20) См.: Алексеев С.С. Общая теория социалистического права. Свердловск, 1963. С. 151.

*(21) Захаров А.Л. Указ. изд. С. 7.

*(22) Румянцева В.Г., Ширяев Ю.Е. Указ. изд.

*(23) Лукашова Е.А. Указ. изд. С. 21.

*(24) Явич Л.С. Общая теория права. Л., 1976. С. 151.

*(25) Лившиц Р.З. Теория права: Учебник. М., 1994. С. 195.

*(26) Сенякин И.Н. Понятие и сущность принципов российского законодательства // Актуальные проблемы современной юридической науки и практики: Межвуз. сб. науч. тр. Саратов, 2007. Вып. 2. С. 58.

*(27) См.: Лазарев В.М., Федорова В.Г. Принцип правового равенства и юридическая ответственность (проблемы методологии и теории взаимосвязи). Волгоград, 2005. С. 28.

*(28) Теория государства и права: Учебник / Под ред. В.К. Бабаева. М., 2002. С. 222.

*(29) Александров Н.Г. Социалистические принципы советского права // Советское государство и право. 1957. N 11. С. 17.

*(30) См.: Общая теория государства и права. Академический курс / Под ред. М.Н. Марченко М., 2007. Т. 2. С. 95.

*(31) Мальцев Г.В. Социальные основания права. М., 2007. С. 681.

*(32) См.: Гурвич М.А. Лекции по советскому гражданскому процессу. М., 1950. С. 25.

*(33) См., например: Бутакова Н.А. О понятии принципов права // История государства и права. 2007. N 16; Общая теория государства и права / Под ред. В.В. Лазарева. М., 2001. С. 204; Синха С.П. Юриспруденция. Философия права. Краткий курс / Пер. с англ. М., 1996. С. 93.

*(34) См.: Фролов С.Е. Принципы права (вопросы теории и методологии): Дисс. . к.ю.н. Н. Новгород, 2001.

*(35) См.: Нерсесянц В.С. Философия права. М., 2000. С. 238.

*(36) См.: Протасов В.Н. Что и как регулирует право: Учеб. пособие. М., 1995. С. 47 - 48.

*(37) Пресняков М.В. Указ. соч. С. 107.

*(38) Матузов Н.И., Малько А.В. Теория государства и права: Учебник. М., 2004; Основы государства и права: Учеб. пособие / Под ред. А.В. Малько. М., 2005. С. 72.

*(39) Теория государства и права: Учебник для юрид. вузов / Под ред. А.С. Пиголкина. М., 2003.

*(40) См.: Юридический энциклопедический словарь / Отв. ред. М.Н. Марченко. М., 2006. С. 570.

*(41) Забавка В.И. Система требований к законодательству (на примере законодательства Российской Федерации и ее субъектов): Дисс. . к.ю.н. М., 2009. С. 31.

*(42) Байтин М.И. О принципах и функциях права: новые моменты // Правоведение. 2000. N 3. С. 4.

*(43) См.: Ершов В.В. Указ. изд.

*(44) Винницкий И.Е. Указ. изд. 6.

*(46) См.: Власенко Н.А. Неопределенность в праве: понятие и пути исследования // Российское правосудие. 2006. N 7. С. 7.

*(47) Чернобель Г.Т. Указ. изд. С. 87.

*(48) См.: Шепенко Р.А. Международные налоговые правила: диалог о принципах права // Финансовое право. 2011. N 5. С. 24.

*(49) См.: Братусь С.Н. О пределах осуществления гражданских прав: ст. 5 Основ гражданского законодательства Союза ССР и союзных республик // Правоведение. 1967. N 3. С. 80.

*(50) См.: Скурко Е.В. Принципы права. М., 2008. С. 99.

*(51) Чернобель Г.Т. Указ. изд. С. 87.

*(52) Явич Л.С. Указ. соч.

*(54) См.: Тихомиров Ю.А. Указ. соч. С. 29.

*(55) См., например: Лазарев В.В., Липень С.В. Теория государства и права: Учебник для вузов. 2-е изд., испр. и доп. М., 2000. С. 217-218; Проблемы общей теории права и государства: Учебник для юрид. вузов / Под общ. ред. В.С. Нерсесянца. М., 1999. С. 275-280.

*(56) См.: David R. Sources of law // International encyclopedia of comparative law. Vol. II. The legal systems of the world. Their comparison and unification. P. 47.

*(57) См.: Давид Р., Жоффре-Спинози К. Основные правовые системы современности / Пер. с фр. М., 1998. С. 111.

*(58) См.: Рабцевич О.И. Проблема общих принципов права в международном праве // Право и политика. 2007. N 11.

*(59 См.: Постановление Конституционного Суда РФ от 27 января 2004 г. N 1-П "По делу о проверке конституционности отдельных положений пункта 2 части первой статьи 27, частей первой, второй и четвертой статьи 251, частей второй и третьей статьи 253 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в связи с запросом Правительства Российской Федерации" // СЗ РФ. 2004. N 5.

*(60) См.: Грибанов В.П. Принципы осуществления гражданских прав // Вестник МГУ. Серия "Право". 1966. N 3. С. 12.

*(61) Винницкий И.Е. Указ. изд. С. 8.

*(62) Чернобель Г.Т. С. 88.

*(63) Дворкин Р. О правах всерьез / Пер. с англ.; Ред. Л.Б. Макеева. М., 2004. С. 51.

*(64) См.: Протасов В.Н. Указ. соч. С. 47-48; он же. Теория права и государства. Проблемы теории права и государства. М., 1999. С. 113-114.

*(65) См.: Основы теории государства и права / Под ред. Н.Г. Александрова. М., 1960. С. 205.

*(66) См.: Алексеев С.С. Общая теория права: В 2 т. Т. 1. М., 1981. С. 98.

*(67) Кудрявцев В.Н. Правовая система социализма: понятие, структура, социальные связи. М., 1986. Кн. 1. С. 8.

*(68) Мальцев Г.В. Социальная справедливость и право. М., 1977. С. 241.

*(69) Нерсесянц В.С. Общая теория права и государства. М., 1999. С. 70.

*(70) Куматоид (от греч. волна) - плавающий объект определенного рода - социальный институт и т.д.; отражает системное качество объектов и характеризуется тем, что может появляться, образовываться, а может исчезать, распадаться.

*(71) Пресняков М.В. Указ. соч. С. 107.

*(72) См. там же. С. 110.

*(73) Пресняков М.В. Указ. соч. С. 107-108.

*(75) См.: Винницкий И.Е. Роль справедливости и законности в обеспечении целостности и устойчивости системы принципов права // История государства и права. 2011. N 13. С. 14-17.

*(76) См.: Лейбниц Г.-В. Соч.: В 4 т. М., 1984. Т. 2. С. 115.

*(77) Чернобель Г.Т. Указ изд. С. 88.

*(78) См.: Матузов Н.И., Малько А.В. Указ. соч.

*(79) См.: Кузьменко А.В. Особенности применения правовых принципов в регулировании некоторых "пограничных" отношений трудового права // Российский ежегодник трудового права. 2009. N 5. С. 100.

*(80) См.: Теория государства и права / Под ред. А.С. Пиголкина.

Вы можете открыть актуальную версию документа прямо сейчас.

Если вы являетесь пользователем интернет-версии системы ГАРАНТ, вы можете открыть этот документ прямо сейчас или запросить по Горячей линии в системе.

Принципы права: сущность и значение в правовой системе

С.Е. Чаннов - Поволжский институт управления им. П.А. Столыпина, доцент, заведующий кафедрой служебного и трудового права, доктор юридических наук

Ф.Б. Магомедов - Саратовский государственный университет им. Н.Г. Чернышевского, аспирант кафедры таможенного, административного и финансового права