Рецензии на книгу « Война все спишет » Леонид Рабичев

это отвратительный подлый пасквиль на воинов-освободителей европы от коричневой чумы, явный заказ от пендосов и евросов.человек, называющий себя фронтовиком не имеет понятия, что такое приказ при движении армейских подразделений, что такое уклонение от выполнения приказа; в лучшем случае - штрафбат, в худшем - расстрел. кроме этого - дисциплина в войсках - залог успеха в военных действиях, а тут- полный бардак в описании рабичева, вкпючая участии в выдуманной "оргии" офицеров. а где в его понятиях заплутались особисты и уже никто их в расчёт и не берёт?? и так одно враньё раскручивает всё ва этих немемуарах. Даже картина перемещения беженцев; надо же найти такую солидную группу идиотов, коиорые организованно движутся в сторону фронта боевых действий, где бомбы, мины, снаряды рвут всё на части, а эти странные люди идут к фронту?? Такого не было и быть не должно. По рекомендации гиммлера женщины чтобы избежать насилия советскими воинами должны были совершать самоубийства, что и сделали жёныверхнего руководства рейха. а то, что на этом участке фронта подразделения, в котором "воевал" рабичев вообще физически не присутствовало, а в ноябре 44 там шли жаркие бои с переменным успехом и в мемуарах указывалась попытка ведомства геббельса уложив всех погибших вместе и местных и фашистских и русских обвинить в массовом убийстве советские войска - тогда это у них не получилось, а тут спустя 70 лет выплыло на поверхность вот "это вещество" в редакции чьей?? догадайтесь с двух раз. В связи с выходом закона об очернении памяти воинов победителей такие издания с теми, кто их пропагандирует ( невзоров в эхо москвы) пропускать через прокуратуру с соответствующими выводами.

Здесь только часть книги, прочитайте всю и поймете автора, его мысли. Верю.Понимаю.Соглашаюсь.Зверь он всегда одинаков.Разница восприятия зверя в менталитете и в подкормке животного "руководящих им" своей правды,своей правоты.Жестокость, хамство отсутствие теплоты не изменились к другим существам. Измерено на Крыме, а прошло уже столько времени.

всегда хотелось писать страницы сравнительной истории. вот с этим поставить бы рядом документы, фото и пр. о том, как немцы насиловали , сжигали и пр. ПРОБЛЕМА только в том, что НЕМЦЫ ПРИШЛИ К НАМ. а, потом была МЕСТЬ. не мы первыми начали и всякий идиот должен знать, что " посеешь - то и пожнешь". и расплачиваться за военную жажду мужчин приходится их женщинам и детям - это было всегда, к сожалению, поэтому воевать нельзя!

почему никто не принимает во внимание возраст. человек переживает последний и потому мощный "выброс" тестостерона, который ТАК корежит мозг. воображаемое кажется настоящим и позволяет получать "удовольствие". но, об этом автор : ни-ни. т.к. сам не осознает. но переживает!! в пост-перстройку по России возили много сякой дряни и среди - картины , написанные насельниками психбольниц, причем чем безнадежнее диагноз "художника", тем подобнее нарисованные им картины на то, что "вспоминает" этот Рабич(ев). у всех психически "тронувшихся" основной темой фантазий и их "реальности" являются сцены полового насилия. причем, самые "сложные " в исполнении и кровавые. ПОЗДРАВЛЯЮ издателей и читателей с порцией . чужого безумия, которым вы накормили себя и испачкали МИР. ЕЩЕ, в начале 2000 - х была популярна телепрограмма ( Кваша вел!) о поиске родственников, так туда приехал сам . офицер Люфтваффе, сам уже старый, но рассказал о том, что его поразило - когда его, спасшегося на парашюте из сбитого самолета нашли русские пехотинцы, то один из них захотел снять с него кож. куртку , так второй ( возможно командир) выстрелил в этого солдата.

Похоже, этот Л. Рабичев - именно тот человек, который в свое время обвинил известного советского писателя В. Богомолова в том, что тот якобы воспользовался его рассказами (о службе в СМЕРШе) для написания своего знаменитого романа "В августе 1944. " Так это или нет, но Богомолов написал шедевр, одно из лучших произведений о войне. Рабичев же состряпал лишь очередной грязный пасквиль на Красную Армию. Как же мог написать подобную мерзость человек, сам прошедший войну? Отвечаю: мог! Примеров таких, к сожалению, хватает - вспомните А. Солженицына, В. Некрасова и др. Даже знаменитый "военный" писатель, Герой Социалистического Труда Василь Быков в конце жизни, поживший в Германии, вдруг тоже довольно резко поменял вектор своего творчества! А ведь Быков - это вам не какой-то Солженицын с его "ГУЛАГами", высосанными из пальца в американском Вермонте! Его называли совестью нашего народа, в его военных произведениях всегда поднимались острейшие проблемы, которые он никогда не "приглаживал" ("Сотников", "Обелиск", "Дожить до рассвета", "Волчья стая", "Альпийская баллада" и др.). Да что далеко ходить - я сама не так давно смотрела в Интернете видео, где наш ветеран войны (?) с пафосом рассказывал, как бойцы Красной Армии массово насиловали немок в Берлине! Насколько знаю, перед вступлением в Германию на всех фронтах командующими (по личному указанию Сталина) были изданы приказы о том, как вести себя с местным населением. Фронтовики рассказывали: расстреливали прямо перед строем даже за кражу поросенка у фермера! Поэтому такие "эпические" картины массовых оргий, да еще в снегу, в зимнее время - явно бред! За такое сразу бы поставили к стенке политработников в штабе фронта, не меньше! Мы плохо себе представляем, насколько это было политизированное время, поэтому и верим всякому бреду. Прочитайте мемуары наших военачальнико: на севере Польши и в Восточной Пруссии в последние месяцы войны шли жестокие бои - до оргий ли было советским солдатам! Лично я Рабичеву не верю. Да, среди наших солдат не было святых, а в семье, как говорится, не без урода, и наверняка какие-то единичные случаи изнасилований были. Но когда одного нашего фронтовика спросили об этом, он ответил: "А чего их было насиловать, когда они сами буквально вешались на наших солдат! Но большинство из наших брезговали этим, ведь у многих наших бойцов немцы убили родных и близких".

Рабичев написал правду,которая так не нравится комунякам.Были массовые изнасилования и убийства нашими солдатами и в Восточной Пруссии,просто тогда помалкивали,так как грозила ст.58 УК,а позже ст.70 УК-антисоветская агитация и пропаганда.В Калининграде осталось на жительство много фронтовиков,которые брали Кенигсберг и по пьяни,я лично слышал и причем не от одного,как они "еб..ли немок под автоматами,изнасилования и убийства достигли таких масштабов,что был приказ Жукова расстреливать насильников,такие приказы просто так не не создают,поэтому г-да коммуно- пропагандоны,что было,то было,это вы лжете и искажаете все .

Очередной Н.Никулин, но этот - не без таланта. И чувствуется. что что рассказали в 90 годы ветерану, то он и "вспомнил"

ДВА ЛИЦА - ТРИ НОЖА

не про "мильён" изнасилованных немок.

Два лица - три ножа, это одна из главных китайских пословиц, напоминающих о многоликости и опасности предательства. Если же на лица наложена маскирующая раскраска, то рассмотреть истинное лицо совсем не просто.

. Сижу. Пытаюсь переосмыслить прочитанное. Понимаю, что не могу принять это за истину. Вспоминаю своё детство. Девятое мая 1965 года. Праздник. День победы. К нам в гости пришел директор лесничества, Видный сорокалетний мужчина, отставной лейтенант-фронтовик, ровесник автора строк о ужасающих сценах изнасилования. Украинец с воинской фамилией "Хорунжий". Взрослые разговаривают о том, кто как и где встретил победу. Хорунжий встретил её в Берлине. "Как немцы относились к нашим" - спрашивает мой отец фронтовика. - Нормально. Сначала побаивались, Фотографии своих военных родственников прятали. А потом разговаривать начали с нами, еду нам готовить из наших продуктов, Обмундирование кипятили и стирали. Ну а мы их подкармливали, тем что было. Один боец из нашего полка немку изнасиловал, так его во двор вывели и сразу расстреляли. Эта фраза врезалась тогда в мою детскую память тем, что в ней было незнакомое слово "изнасиловал" и мне было жалко до слёз солдатика, который не в бою погиб, а которого свои убили после победы над фашистами. Прошли годы, но отношение к изнасилованию немки русским солдатом так и осталось в моём сознании тягчайшим недопустимым поступком, караемым смертью. Прочитав строки, написанные Леонидом Рабичевым, я не мог поверить прочитанному. Такое о нашей армии могли написать только пропагандисты из ведомства доктора Гимлера.

Однако давайте вернёмся к "мильёну" изнасилованных и убитых немок. Читаем дальше" "Пять месяцев назад. В Восточную Пруссию, февраль 1945 года . когда войска наши в Восточной Пруссии настигли эвакуирующееся на запад, из Гольдапа, Инстербурга и других оставляемых немецкой армией городов гражданское население ".

Пять месяцев назад, это октябрь. 23 октября Голдап был взят, а 31 Армия, в которой имел честь служить автор "сказания о изнасилованиях", в эти дни увязла возле польских городков Филипов и Сувалки, юго-восточнее Голдапа и НИКАК не могла видеть или насиловать местное население 'БЕГУЩЕЕ НА ЗАПАД'.

Это просто преднамеренная ложь, перетасованная с некоторыми реальными фактами. Это книга, является типичным антироссийским информационным продуктом информационной войны, появление которого можно объяснить следующими причинами: -- Крупный денежный гонорар, при озвучивании которого исчезают честь и совесть. -- Желание создать образ антироссийской политической благонадежности для родственников, эмигрировавших в Европу, Америку, Израиль или иную заграницу. -- Выплеснувшаяся наружу, ненависть к стране, где довелось жить гражданину Рабичеву и к народу, среди которого он прожил жизнь.

Нужно ли запрещать подобные книги? Ни в коем случае. Запрет послужит тому, что псевдолиберальная общественность закричит о притеснениях "рупоров гласности" и о цензуре слова. Такие книги как лакмусовая бумажка, позволяют определить, кто "красный", кто "коричневый", кто "звёздно-полосатый", а кто просто "буржуинский" враг нашего Отечества, которому не важен цвет флага над головой, а важно Россию в грязь втоптать и создать звериный образ народов России в глазах иностранных граждан и в головах нашего молодого поколения.

В начале об авторе. Леонид Николаевич Рабичев (1923) – из когорты тех, кому в 1941 г. исполнилось 18, и которых после войны осталось всего несколько процентов. С детства увлекался стихами и живописью. В 16 лет поступил в Московский Юридический институт, где литературным кружком руководил Ю.М. Брик. Окончил в ноябре 42 г. Бирское училище связи. Всю войну прослужил командиром взвода. В составе 31 армии участвовал в боях на Центральном, 3-м Белорусском, 1-м Украинском фронтах, в Восточной Пруссии, Силезии и Чехословакии. Награжден двумя орденами Отечественной войны 2-ой степени, орденом Красной звезды и 11 медалями. Демобилизовавшись в 46 г., поступил на художественное отделение Московского Полиграфического института, после окончания которого 39 лет работал художником в области рекламной и книжной графики. С 1959 г. член Союза художников СССР. Участвовал в многочисленных национальных и международных выставках. В 1962 г. на выставке «30 лет Московского союза художников» в Манеже первым вступил в спор с Н.С. Хрущевым. Писал стихи до войны и во время войны, потом забросил на 30 лет, после чего активно печатался. К настоящему время опубликовал более 15 книг стихов и прозы, воспоминания. Представленная книга – это воспоминания 80-ти с лишним летнего человека о егожизни и творчестве. Воспоминания сбивчивые, сумбурные, перескакивающие с одного предмета на другой и нередко повторяющиеся, перемежающиеся стихами автора (мне не очень понравившимися) и письмами тех лет. Яркие, образные (автор – художник), интересные (рассказ об училище связи, выставка в Манеже), тяжёлые (почти всё о войне). Я прочитал… не всё с удовольствием (какое уж тут удовольствие), но с благодарностью. Читать вам это или нет, решайте сами. Вот несколько отрывков. Освобождённая Белоруссия. «Когда появились немецкие бомбардировщики, мой друг, командир второго взвода моей роты Олег Корнев лег на дно полузасыпанной пехотной ячейки, а я на землю рядом. Бомбы падали на деревню Бодуны. Одна из бомб упала в ячейку Олега. На дереве висели его рука, рукав и карман с документами. Но в деревне располагался штаб дивизии и приданный к штабу дивизии его взвод. Я начал собирать его людей. Тут появилась вторая волна бомбардировщиков. Горели дома, выбегали штабисты. Перед горящим сараем с вывороченным животом лежала корова и плакала, как человек, и я застрелил ее. После третей волны бомбардировщиков горели почти все дома. Кто лежал, кто бежал, те, кто бежал к реке, почти все погибли. Генерал приказал мне с моими телефонистами и оставшимися в живых людьми Олега Корнева восстановить связь с корпусом. Под бомбами четвертой волны “хейнкелей” мы соединяли разорванные провода. Потом я получил орден Отечественной войны второй степени и отпуск на десять дней в Москву». Восточная Пруссия. Февраль 1945. «…войска наши настигли эвакуирующееся из Гольдапа, Инстербурга и других оставляемых немецкой армией городов гражданское население. На повозках и машинах, пешком старики, женщины, дети, целые семьи медленно по всем дорогам страны уходили на запад. Наши танкисты, пехотинцы, артиллеристы, связисты нагнали их, чтобы освободить путь, посбрасывали в кюветы на обочинах шоссе их повозки с мебелью, чемоданами, лошадьми, оттеснили в сторону стариков и детей и, позабыв о долге и чести и об отступающих без боя немецких подразделениях, тысячами набросились на женщин и девочек. Женщины, матери и их дочери, лежат справа и слева вдоль шоссе, и перед каждой стоит гогочущая армада мужиков со спущенными штанами. Обливающихся кровью и теряющих сознание оттаскивают в сторону, бросающихся на помощь им детей расстреливают. Гогот, рычание, смех, крики и стоны. А их командиры, их майоры и полковники стоят на шоссе, кто посмеивается, а кто и дирижирует — нет, скорее, регулирует. Это чтобы все их солдаты без исключения поучаствовали. Потрясенный, я сидел в кабине полуторки, шофер мой Демидов стоял в очереди, и я понимал, что война далеко не все спишет. А полковник, тот, что только что дирижировал, не выдерживает и сам занимает очередь, а майор отстреливает свидетелей, бьющихся в истерике детей и стариков. — Кончай! По машинам! А сзади уже следующее подразделение. И опять остановка, и я не могу удержать своих связистов, которые тоже уже становятся в новые очереди, а телефонисточки мои давятся от хохота, а у меня тошнота подступает к горлу. До горизонта между гор тряпья, перевернутых повозок трупы женщин, стариков, детей. Шоссе освобождается для движения. Темнеет. Слева и справа немецкие фольварки. Получаем команду расположиться на ночлег. Мне и моему взводу управления достается фольварк в двух километрах от шоссе. Во всех комнатах трупы детей, стариков и изнасилованных и застреленных женщин. Мы так устали, что, не обращая на них внимания, ложимся на пол между ними и засыпаем». «Я внимательно следил за мимикой лица Никиты Сергеевича - видно было, что он мучительно хотел понять, что это за картины, что за люди перед ним, как бы ему не попасть впросак, не стать жертвой их обмана. Но при всем при этом на фоне лиц-масок помощников, сопровождавших его, замкнутых, угодливых, послушных или безразличных, - лицо Никиты Сергеевича отличалось естественной живостью реакций. В данном случае оно стало злым. Никита Сергеевич молчал около двух минут, а затем громко, с ненавистью произнес: "Говно!". И, подумав, добавил: "Педерасты!". И тут все сопровождавшие его государственные люди, как по команде, указывая пальцами то на одного, то на другого из нас, закричали: "Педерасты!". Нас было 13 художников, мы стояли около своих картин. И вдруг кто-то обратил внимание на длинноволосого бородатого художника в красном свитере, ныне покойного, доброго и талантливого Алешу Колли, и закричал: "Вот живой педераст!". И члены правительства, и члены идеологической комиссии - все вытянули пальцы, окружили его, кричали: "Вот живой педераст!". - Всех членов партии - исключить из партии, - сказал Хрущев, - всех членов союза - из союза, - и направился к выходу».

📎📎📎📎📎📎📎📎📎📎