Каким для экономики Казахстана будет 2018 год?

На фоне положительных ожиданий правительства, Национального банка РК и глобальных финансовых институтов отечественные эксперты испытывают противоречивые ожидания по поводу уровня инфляции и размера ВВП в 2018 году. Некоторые из них в разговоре с корреспондентом центра деловой информации Kapital.kz скептически оценили официальные прогнозы. Другие доверяют им, но предлагают не расслабляться.

Учитывая тотальную импортозависимость Казахстана, инфляция в стране никак не может быть низкой, считает аналитик Smart Ticks Арман Бейсембаев. Цены на товары продолжают расти, а по отдельным группам они как минимум удваиваются ежегодно. По итогам 2018 года инфляция в среднем составит 10−15%, считает он.

Ключевым фактором в этой ситуации будут цены на нефть. Есть основания полагать, что в следующем году они не вырастут, более того, есть вероятность, что цена ближе к середине года начнет снижаться. Тогда и курс тенге ослабнет, а цены на товары вырастут, аргументировал наш собеседник.

Что касается заявления главы Нацбанка Данияра Акишева, который озвучил, что в следующем году « целевой ориентир инфляции определен на уровне 5−7%», то официальным данным и прогнозам никто не верит, считает Арман Бейсембаев.

« Нужно понимать, что эти данные практически всегда и во всем мире занижаются. Где-то незначительно, а где-то в разы. В нашем случае, я думаю, речь как раз идет о занижении как минимум в два раза. Поэтому есть смысл официальные данные по инфляции на 2017 год смело умножать на два, чтобы получить хотя бы приблизительное представление о ее масштабах», — сказал он.

При условии сохранения нынешней денежно-кредитной политики Нацбанка, согласованности действий правительства и регулятора уровень инфляции окажется в коридоре 5−7% в 2018 году, считает финансовый консультант Расул Рысмамбетов. В начале года инфляция может замедлиться, а после июня — ускориться. В значительной степени влияние на нее окажет базовая ставка регулятора, добавил он.

В данный момент нет фундаментальных оснований предполагать, что инфляция в наступившем году выйдет за пределы таргетируемого Нацбанком уровня в 5−7%, считает в свою очередь директор аналитического центра Ассоциации финансистов Казахстана Павел Афанасьев.

Более того, могут возникнуть и дефляционные риски — снижение цен в силу факторов слабеющего спроса, что напрямую зависит от уровня реальных денежных доходов.

Инфляция может снизиться, если наметившиеся в прошлом году тенденции продолжатся. Речь идет о росте горнодобывающей и обрабатывающей промышленности.

« Ну и, конечно же, более благоприятная внешняя конъюнктура и стабильный курс тенге создают неплохой фундамент для снижения инфляции. Кстати, цены на нефть прогнозируются на текущих уровнях, что в условиях роста добычи выступает положительным фактором», — заметил эксперт.

К обещаниям правительства относительно экономического роста в 2018 году Арман Бейсембаев относится скептически. Напомним, министр экономики Тимур Сулейменов заявил, что ВВП Казахстана в 2018 году составит 3,1%. Реальный экономический рост в стране снижается с 2013 года, заметил Бейсембаев. В 2015 году его не было в связи с масштабной девальвацией тенге. В 2016 году динамика ВВП была отрицательной, так как компании малого и среднего бизнеса закрывались, размеры зарплат и количество рабочих мест сокращались.

« Тенденция продолжилась и в этом году. У меня нет оснований полагать, что кардинальные изменения произойдут в 2018 году. Для них нужны большие структурные реформы», — добавил наш собеседник.

При этом в стране есть отрасли, которые имеют хороший потенциал роста и способны увеличить размер ВВП, считает он. Строительный сектор обладает большим мультипликативным эффектом. В стране реализуются различные инфраструктурные проекты, но их масштаба недостаточно, для того чтобы сильно повлиять на экономику в целом.

« Вы видите масштабные стройки и обновление жилого фонда по всей стране? Я нет. А значит, потенциал стройотрасли задействован далеко не на полную мощность», — сказал Арман Бейсембаев.

Компании могут успешно работать только в понятной и стабильной бизнес-среде, которая включает в себя защиту частной собственности, предсказуемую налоговую политику. В качестве примера он привел США. В прошлом году администрация Дональда Трампа провела масштабную налоговую реформу. Однако до этого налоговая политика Штатов менялась 20 лет назад. В Казахстане же ситуация динамично меняется.

« Приведу простой пример. Согласно последним изменениям в Налоговом кодексе, порог оборота для постановки на учет по НДС в 2017 году был установлен в размере 30 000 МРП, с 1 января 2018 года до 1 января 2019 года — 25 000 МРП, с 1 января 2019 года до 1 января 2020 года — 20 000 МРП, с 1 января 2020 года — 15 000 МРП. То есть каждый год он будет снижаться, что приведет к тому, что МСБ будет вынужден уходить в тень», — заметил Арман Бейсембаев.

Рост ВВП на уровне 1−1,5% в новом году вполне реален. На первом месте останется нефтегазовый сектор, на втором — строительство и логистика, на третьем — торговля, считает в свою очередь Расул Рысмамбетов.

« Облегчение процедур транзита, скорость прохождения грузовых машин таможенного досмотра сильно бы помогли росту экономики Казахстана. Тогда товары из Узбекистана, Афганистана, Таджикистана, Кыргызстана могли бы в больших объемах доходить через территорию Казахстана до российского и европейского рынков», — пояснил наш собеседник.

Что касается торговли, то в межрегиональном масштабе она не развита, поэтому хорошие дороги, беспрепятственный проезд грузовых машин внутри республики могли бы обеспечить быстрый экономический рост, считает Расул Рысмамбетов.

« Положительно на ВВП мог бы повлиять сельскохозяйственный сектор за счет повышения производительности труда, дробления крупных игроков и развития небольших хозяйств», — добавил он.

Рост ВВП в 2018 году составит 3−4%, спрогнозировал Павел Афанасьев. Однако вопрос в том, каким будет его качество. В 2017 году госрасходы по отношению к ВВП составили максимальные 30% - это очень высокий показатель, свидетельствующий о высокой зависимости экономики от государственной поддержки.

« Хотелось бы, чтобы баланс сил в дальнейшем вновь перераспределялся в пользу других компонентов ВВП, таких как чистый экспорт, потребление, инвестиции», — добавил эксперт.