Наталия Смирнова. Непал. Трекинг к базовому лагерю г. Манаслу

…И вообще лежат, везде, где попало.

Поездка в непальском автобусе в среднем выглядит так

Аптека в Бесисахаре

Подсобные помещения, сараи всякие хитрые непальцы делают так. Возводят стены, крышу накрывают профнастилом или просто досками без гвоздей. А чтоб не улетело, придавливают все это большими камнями.

Город Бесисахар. До горы Манаслу еще далеко. Но волшебное слово «Манаслу» присутствует повсеместно.

Наш гестхаус в Дарапани

По пути проходим поселок Тилче, где табличка сообщает, что до Сурки идти ещё два часа. В следующем небольшом поселочке под названием Гоа пьём чай и насаждаемся раскинувшимися вокруг сельскохозяйственными видами. Несмотря на нехватку земли и ее не ахти какое качество, непальцы в горах много чего умудряются вырастить. Картошка, капуста, фасоль, кукуруза, всякая зелень. В окрестных лесах в горах собирают грибы. Земля тут и вправду не айс. Ровных участков мало, большинство под уклоном, земля каменистая. Мешок картошки накопал - два мешка камней собрал. Сбор урожая производится в большие плетёные корзинки. Их обычно за спиной носят.

Сбор урожая кукурузы

Народ здесь, в горах, живет не такой как на равнине. Они хоть и непальцы по паспорту, но это потомки племён, пришедших с Тибета. Разговаривают и по-непальски и на своем тибетском языке.

Наша лоджия в поселке Бимтанг

На 3900 останавливаемся попить чайку во временном лагере местных жителей. Такие жилища - времянки часто устраивают в горах, чтобы пасти скот и угощать транзитом идущих путников.

В Самагаоне, как и во многих других деревнях, в нескольких местах встречаются груды аккуратно сложенных плоских камней, на которых высечены слова молитв на тибетском и изображения Будд. Такие сооружения могут встретиться не только в населенных пунктах, но и около монастырей и просто на дороге. Как правило, рядом высятся чортены – культовые сооружения, напоминающие башни. Можно пройти мимо стен, в которые вделаны молитвенные барабаны и покрутить их. Так, верят буддисты, молитвы быстрее возносятся в небеса. Тоже касается и молитвенных флажков, молитвы начертанные на которых на ветру также ускоренно достигают места назначения.

После крутого и скалистого подъема мы вышли в ущелье, которое и привело нас в высокогорную долину. Вид на Манаслу открывался просто потрясающий. Всюду паслись яки и было их там видимо-невидимо.

Монастырь Пунген находился прямо у подножия Манаслу, которая возвышалась как гигантский белый торт. Я спросила у гида, почему этот монастырь был построен так высоко в горах? А как же прихожане, паства? Пока сюда дотопаешь, чтобы помолиться, полдня пройдет. Этот монастырь выстроили отшельники, им вообще никакие прихожане не нужны, важно так гид отвечает. Придут, хорошо, не придут – еще лучше. Самое главное, чтоб не мешались под ногами. К сожалению, отшельников в монастыре я не увидела. Может, еще куда выше подались, поближе к Манаслу.

Через час ходьбы тропа становится гораздо круче и начинает петлять, взбираясь на гору. С высоты открывается отличный вид на озеро Бирендра. На подъеме не приходится скучать: то и дело в обе стороны бегут носильщики с огромными тюками вещей. Носить поклажу экспедиций и восходителей – неплохой заработок в этих местах. Причем этим занимаются как мужчины, так и женщины. Распределение грузовой происходит так. С раннего утра в Самагаоне или наоборот в базовом лагере собирается толпа жаждущих носильщиков. Думаю, это все люди не случайные - кого попало носить дорогостоящее оборудование и вещи не позовут. Грузы взвешиваются и распределяются по очереди. Естественно, что это контролирует специальный человек. Носильщики, конечно, так и норовят, взять побольше, чтобы получить подороже. Но за этим строго следят. А то вдруг кто-то нахватает, а другому не хватит.

Наконец, лагерь. Там меня встречают повар Дэнди, его кухонные помощники и Ира Михайлова. Ира - сценарист съемочной группы, ведь тут еще и кино снимают. Короче, культурная жизнь бьет ключом. В лагере 7 вершин все обустроено так, чтобы участники экспедиции чувствовали себя как дома во время таких длительных экспедиций. Столовая, кают-компания, у каждого своя палатка, палатка-баня и палатка-кухня. В этот раз еще была и отдельная рабочая палатка для съемочной группы и всего их оборудования.

Следующие два дня проходят в ожидании. Ждем новостей с вершины. Наши две группы будут восходить на вершину с разницей в один день. Чтобы не скучать, хожу и гуляю по окрестностям. Делаю себе обзорную экскурсию по всему базовому лагерю и понимаю, что экспедиций тут тьма. В этом сезоне китайцы рассердились и закрыли Чо-Ойю и Шишапангму. Весь народ и ломанулся на Манаслу. Еще один мой трекинг – это подъем вверх до высоты 5200 по направлению к леднику до точки, называемой Crampons point. Туда еще можно дойти в моих трекинговых ботинках, далее – только в высотных и с кошками. Поэтому это место и называется в переводе на русский Кошечный пункт.

Завершающий день экспедиции – вылет на вертолетах в Катманду. С утра собираемся пораньше и топчемся в лоджии в ожидании вертолета. Как только дается сигнал, что вот, они, летят (вертолеты, в смысле), мы практически бегом бежим на вертолетную площадку. Без своих вещей в вертолёт не садиться. – сзади до нас доносятся крики Алекса Абрамова. А как не садиться, если у одной Иры тьма баулов с киношным оборудованием, а лететь хочется всем. И не только нам – на площадке на низком старте уже стоит куча народу, с горящими глазами и пытающаяся влезть в очередной вертолет. В желтый вертолет, забронированный специально для нас, мы благополучно помещаемся и отбываем в Катманду.