Виктор Соловьев, начальник отдела по надзору за исполнением законодательства о противодействии коррупции прокуратуры РФ по Волгоградской области: «Нельзя жить в государстве, но отдельно от государства»

О коррупции в Волгограде говорят много. Почти каждую неделю нам сообщают – задержан очередной коррупционер, взяточник или «оборотень в погонах». Проблема борьбы с коррупцией настолько важна, что о ней регулярно заявляет президент России. Но есть ли шанс..

– Виктор Константинович, все мы ежедневно слышим слово «коррупция». Мы все знаем, что это большое зло, с которым не на жизнь а на смерть по всей стране идет борьба. Но точного определения этому слову почему-то нет?

– Да, законодательного определения коррупции нет. Но, к примеру, в методических рекомендациях прокуратуры по оценке коррупциогенности проектов нормативно-правовых актов, коррупция подразумевается как «неправомерное использование должностным лицом, государственным или муниципальным служащим, руководителем коммерческой или некоммерческой организации своего статуса для незаконного обогащения, незаконного получения каких-либо услуг или в иных личных интересах». В конвенции ООН определение коррупции еще проще: «использование публичным должностным лицом своих полномочий вопреки интересам службы». Но если четкого определения нет, то это не значит,что с коррупцией не надо бороться. Ведь недаром президентом издан указ «о мерах по противодействию коррупции», где предусмотрен целый ряд направлений для деятельности. Самой первой и основной задачей считается разработка и переработка законодательной базы, всей, которая есть на настоящий момент, для исключения из нее всевозможных лазеек для чиновничьего аппарата. Вторая задача – устранить различные административные барьеры для предпринимателей среднего и малого бизнеса. Третья – законодательно ограничить полномочия государственных и фискальных органов, ну, и что немаловажно – укрепить судебную и правоохранительную системы.

– Но это меры, которые надо принимать по всей стране. А с чем сейчас приходится бороться вам в рамках Волгоградской области?

– Основная задача нашего отдела – проверка исполнения законодательства о государственной и гражданской службе, государственной и муниципальной службе. Зачастую далеко не все чиновники соблюдают установленные федеральным законодательством ограничения. В частности, не всегда своевременно и полно декларируют свое имущество и доходы. Нередко встречаются факты совмещения должностей гражданской службы с участием в коммерческих или иных организациях, что запрещено законом. Имеют место факты получения чиновниками взяток за решение вопросов, входящих в круг их компетенции. Есть злоупотребления служебным положением, нецелевое расходование бюджетных средств. Вот, в частности, глава администрации Киквидзенского района по нецелевому назначению использовал субсидии, выделенные по программе «Жилье». В отношении него сейчас возбуждено уголовное дело, и оно расследуется сейчас в Следственном Управлении СК при прокуратуре РФ по Волгоградской области.

– Некоторые крупные волгоградские бизнесмены считают, что вручение дорогой машины приятелю-чиновнику является не более чем подарком.

– Гражданский кодекс разрешает чиновнику принимать подарки стоимостью до пяти минимальных размеров оплаты труда. Получение им более дорогостоящих подарков прямо противоречит федеральному закону о государственной гражданской и муниципальной службе. Если установлен факт, что за эти так называемые подарки руководитель коммерческого предприятия получает какое-либо благо от чиновников, то здесь налицо получение взятки должностным лицом, а также дача взятки со стороны бизнесмена. Даже если это преподносится как подарок одного одноклассника другому.

– Волгоград отметился на всю страну громкими задержаниями первых лиц: Ищенко, Карев, Цукрук, Соснов. Это результат успешной борьбы, иллюстрация пословицы «рыба гниет с головы» или борьба кланов, как предполагают в некоторых средствах массовой информации?

– Делать выбор: либо у нас хорошо работает правоохранительная система, либо у нас так все запущено, что даже высший уровень чиновников совершает преступления не совсем правильно. Так, к примеру, в Пятигорске и Владивостоке мэры привлечены к уголовной ответственности. Да и в других субъектах Российской федерации к уголовной ответственности за совершение неправомерных деяний привлекали не менее крупных чиновников. Мне сложно говорить о работе правоохранительных структур других регионов, потому что не будучи там, не всегда могу объективно оценить их деятельность.

Но знаю, что в нашем регионе работа правоохранительных органов ведется на достаточно высоком уровне. Иначе таких дел просто не было бы. Суметь доказать, суметь реализовать имеющуюся информацию в отношении нечистоплотных граждан. Это однозначно говорит о силе, высокой профессиональной подготовке наших сотрудников правоохранительных ведомств. Но, с другой стороны – если и нет в каких-либо других регионах таких громких дел, говорить, что там не работают, наверное, было бы несправедливо. Там наверняка есть свое руководство, способное оценить деятельность своих ведомств и сделать соответствующие выводы. А что касается версии «борьбы кланов» –то для Волгоградской области она вряд ли характерна. Что такое клан – это род, это семья. Я что-то не слышал, что, например, вместе с Сосновым были привлечены к уголовной ответственности его родственники. У нас не клановая система назначений на должность. Ищенко и Карев избирались народом.

– Кстати, о народе. Последние годы мы регулярно слышим о задержаниях за взятки сотрудников вузов и медучреждений. Но,несмотря на уголовные дела, меньше таких фактов не становится. Может, борьба ведется недостаточно активно?

– Это извечный вопрос: можно побороть преступность или нет? Ученые говорят, что преступность – это явление социальное, и от нее никуда не деться. Поэтому наша основная задача – координировать деятельность всех правоохранительных служб и контролирующих органов. Создать такие запреты, чтобы коррупции было невозможно проявить себя в любой ипостаси. Взять хотя бы взяточничество в ученической среде.

Эта проблема не стоит в американском образовании. Там отслеживают, как обучался студент за весь год – если он не набрал нужное число баллов, он не допускается к сдаче экзаменов вообще. Сдача экзаменов проводится письменно, что исключает субъективную преподавательскую оценку. Значит, можно решать эту проблему у нас? Можно. Только нужно менять систему образования. Есть еще два нехороших аспекта. Первое – есть спрос и, соответственно, есть предложение. Проблема – когда преподаватели вымогают взятки со студента, который прекрасно знает предмет, прекрасно ориентируется в нем и может без участия данного преподавателя сдать прекрасно требуемый минимум. Это один момент. Второй – когда преподавателю с минимальной зарплатой студент предполагает дать взятку за то, чтобы сдать предмет, который он не знает, не учил, не ходил, ни разу не посещал семинары и так далее. В данном случае это вина студента. Поверьте на слово – не у всех преподавателей достойная зарплата, позволяющая им пренебрежительно относиться к «подаянию» от студентов. Но каждый факт взятки – это, без сомнения, ЧП.

Образование – это только одна сфера деятельности. Точно так же можно рассматривать здравоохранение. Врачи берут взятки за незаконную выдачу больничных листов. Можно изменить? Да – прописать, что больничный лист дается только по результатам осмотра, и при наличии каких-либо заболеваний, которые должны подтверждаться анализами. Их ведь трудно подделать, практически нереально. Можно ведь так сделать? Можно. Но возможно ли здесь злоупотребление в дальнейшем? Трудно сказать. Главное – как будет построено законодательство. Пока мы пожинаем плоды того, что есть. А ведь это задача не только федерального порядка, но и простого гражданина. Ведь если человек молчаливо дает взятки, не сообщая о вымогательстве в правоохранительные органы, он сам преступает закон. А нарушать закон нельзя никому. Нельзя жить в государстве, но отдельно от государства.

– Может, первопричина в мягкости наказаний? Мы неоднократно слышим о «громких» задержаниях, но гораздо меньше о «громких» приговорах.

– Да, есть факты, когда суд назначает меру наказания несоразмерно деянию. В таких случаях мы обязательно реагируем. Но назначает меру наказания суд. Поэтому, если он от лица государства посчитал, что взяточник должен находиться на свободе, то что я могу этому решению противопоставить? Да, нас не устраивает такой либеральный подход, потому что в основном они все осуждаются к условной мере наказания. К реальной мере за преступление коррупционной направленности – единицы. Мы соответствующую информацию уже направляли в адрес председателя областного суда. Зачастую, когда рассматриваются дела по нашим кассационным представлениям, мы находим поддержку в судебной коллегии по уголовным делам. Так, недавно был отменен приговор в связи с мягкостью назначенного наказания сотрудников Кировского РОВД, совершивших мошенничество с использованием служебного положения. Их осудили к условной мере наказания. По кассационному представлению приговор суда отменен. Дело возвращено на новое рассмотрение. Посмотрим, как пойдет процесс дальше.

– А почетная отставка председателя областного суда и разворачивающиеся сейчас вокруг него события – не следствие множества мягких приговоров?

– Ну, вы немного не по адресу вопрос задали. Обсуждать действия Михаила Короткова я бы не хотел по одной простой причине. Дело еще не возбуждено, и еще не все пройдены судебные инстанции, предшествующие возбуждению уголовного дела. Так что давайте не будем торопиться, обсуждая, что Верховный суд усмотрел в его действиях признаки состава преступления. Впереди еще много сложных процедур, предусмотренных при привлечении судей к уголовной ответственности. Говорить на эту тему я бы считал целесообразным только после того, как будет вынесен приговор, устанавливающий, что данное лицо совершило уголовно наказуемое деяние. Не раньше.

– Тогда вернемся к наказаниям за коррупцию. Одни аналитики утверждают,что для успешной борьбы с коррупцией необходимо ужесточить наказание. Другие – что если ужесточить наказание, то коррупция останется, а размер взяток серьезно возрастет.

– Вы знаете, с различными видами преступлений раньше уже боролись путем ужесточения мер ответственности. В древние времена за карманные кражи ворам на площади прилюдно отрубали руки. Было такое? Было. Жесткая мера? Жесткая. Наибольшее количество карманных краж совершалось именно в этот момент. С другой стороны, в одной из среднеазиатских республик поставлен вопрос о чуть ли не расстреле за угон автотранспортных средств. Сократилось количество угонов? Судя по статистике – да. Страшно стало людям угонять автомашины. Проблема борьбы с коррупцией не столько связана с тем, чтобы ужесточить меру ответственности. Нет, никоим образом. Это не панацея от всех бед. Давайте, к примеру, за взятки карать расстрелом. И дальше что? Думаете, перестанут брать взятки? Нет. У нас за убийство наказывают вплоть до пожизненного заключения. Разве от этого убийства перестали совершаться? Нет. Продумывать систему борьбы с коррупцией надо в комплексе. Начиная от того, где могут быть реализованы коррупционные проявления, и до того, чтобы создать какие-то границы, чтобы не было возможности получить взятки. Отрытые конкурсы, к примеру. Чиновники получают взятки с предпринимателя за заключение государственного контракта. В принципе, правильно предусмотрено 94-ым законом – обязательно проведение конкурса. Сделать конкурсы открытыми, сделать аукционы открытыми. Чтобы все видели – почему государственный контракт или муниципальный заказ выиграла та или иная организация. Можно здесь получить взятку? Да практически нет. Есть, конечно, лазейки для чиновников. Как говорится – умный человек если захочет, то всегда найдет выход. Но к этому надо еще создать условия нетерпимости. Да, делать показательные процессы. Даже если и к условной мере ответственности приговорен человек, но все будут знать, что именно это лицо использовало свое должностное положение вопреки интересам службы. Думаю, это создаст больший эффект, чем осуждение его на десять лет лишения свободы в колонии, где он будет сидеть и проедать государственные деньги.