В Самаре одобрено строительство крупного ледового спорткомплекса

Главгосэкспертиза одобрила строительство крупного ледового спорткомплекса в Самаре, информирует «РИА Недвижимость».

В Кировском районе Самары планируется построить ледовый спорткомплекс площадью 74,7 тысячи квадратных метров, который смогут посетить до 10 тысяч зрителей. Строительство будет вестись за счёт регионального бюджета. В зимнее время в главном здании будет обустраиваться открытая тренировочно-игровая площадка, где горожане смогут кататься на коньках и участвовать в спортивных состязаниях.

Объект будет разделён на семь зон, в которые войдут мультифункциональная хоккейная площадка, соответствующая требованиям Международной федерации хоккея на льду, основная и тренировочная арены для кёрлинга и главная ледовая арена. Внутри также разместятся помещения для тренировок боксёров, баскетболистов, волейболистов, гимнасток и команды по мини-футболу. Кроме того, в комплексе обустроят хореографический, тренажёрный и универсальный залы.

Зачем в Самаре так много торговых центров?

В АКТИВНОМ ПОИСКЕ

Мы продолжаем рубрику, где эксперты из разных областей отвечают на вопросы о Самаре, которые пользователи Рунета задают «поисковикам». Все эти вопросы так или иначе относятся к особенностям нашего города или его жителей, а ответы на них помогут узнать что-то новое о Самаре, её истории и месте в стране и мире.

Сегодня мы отвечаем на вопрос: «Зачем в Самаре так много торговых центров?» Об экономических выгодах и покупательских потоках рассуждают замдекана Высшей школы урбанистики, эксперт по недвижимости и самый таинственный журналист Самары.

Виталий Стадников, экс-главный архитектор Самары, заместитель декана Высшей школы урбанистики НИУ ВШЭ:

— В Самаре рост занятости в секторе сервисных услуг происходит за счет строительства торговых моллов. Моллы – главный драйвер пространственного развития Самары. Вокруг них развиваются субурбические поселения – Кошелев, Южный город. Появляясь в центрах городов, моллы являются деструктивной силой для развития уличных общественных пространств, центров европейского типа, выжигая стрит-ритейл в округе.

Для того, чтобы не создавать субурбию в центре, в Европе и Америке существуют ограничения предельно допустимых объемов ТЦ. Но вызов Самары в том, что, не регулируя тип объектов сервиса, моллы проникают не только в срединные, но и центральные части исторического города, уничтожая уличный бизнес, а значит, и жизнь вокруг, стимулируя переход к несвойственному историческому центру субурбическому поведению, передвижению на автомобилях, а значит, необходимости сносов под парковки, расширения дорог, строительства развязок.

Полный текст выступления Виталия Стадникова о том, что убивает Самару, читайте здесь.

Мария Иванова, эксперт по недвижимости:

— А кто сказал, что в Самаре много торговых центров? Почему много? Для кого много и по сравнению с чем? Нам-то с вами, покупателям, какой прок маяться на этот счёт?

Если вы считаете, что торговых центров много, потому что их строят из-за жажды наживы, то нет. Их много, потому что мы в них ходим «пожить». Торговые центры сейчас — это центры времяпрепровождения. Те, которые в силу происхождения, конструктива и лености собственника не обеспечивают досуг, испытывают трудности с заполняемостью.

У всех торговых центров назначение абсолютно разное — их задача в определённой локации решить определённые задачи покупателей. Есть районные ТЦ — для покупок каждый день, есть городские ТЦ, есть окружные и суперокружные, которые в основном являются центрами выходного дня и ломают голову, как затащить покупателей в будние дни. Кроме того, специализированные торговые центры закрывают сегментированно наши потребности.

Так уж случилось, что Самара — город купеческий, здесь все всем торгуют. Эта культура близка нам, но мы не любим торгашей и злимся на масштабы торговых центров. У нас живее всех живых рынки, в которых нет отопления, туалета и элементарных условий. Но арендная плата за квадратные метры на рынке в десятки раз выше, чем в торговых центрах.

Так уж сложилось, что рыночная форма торговли в Самаре понятнее, чем культурный стрит-ритейл. Ведь торговые центры — это цивилизованный базар, рынок, свёрнутый внутрь и покрытый крышей. Как-то раз мы проводили эксперимент: стояли втроём на ул. Ленинградской — главной как бы торговой улице — и спрашивали тех, кто по ней шёл: «Мы не местные, посоветуйте нам, где пошопиться и время провести?» Угадайте, куда нас все, абсолютно все опрошенные отправили? Именно в «Космопорт»! Они шли по «центральной королеве» стрит-ритейла и отправляли нас за покупками на Дыбенко! Если рядом с «Космопортом» поставить ещё несколько коробочек с торговыми отделами, они будут полны арендаторов и покупателей!

Торговые центры — это некогда супердоходный бизнес, сегодня — тревожный бизнес. Раньше говорили, что все деньги, заработанные непосильным трудом, всплывали в девелопменте торговых центров. И действительно, в этот бизнес приходили за стабильным, большим ежемесячным доходом. Сейчас, если не заниматься профессионально управлением ТЦ, торговый центр из актива превращается в пассив: очень высокие накладные расходы на содержание, налоги, коммунальные платежи. Появление новых ТЦ — совершенно нормальная тенденция. Идёт замещение, современные форматы вытесняют тех, кто просто не может провести реконструкцию, привлечь посетителей и арендаторов и повысить свой доход.

Анатолий Пальто, главный редактор и обозреватель портала «Таинственная Самара»:

— Те, кто говорит, что засилье торговых центров — это бич современной Самары, это балбесьи головы. ТЦ, как и выкупленные первые этажи домов, заменили уличные рынки. Вот и всё. Главное сейчас — взяться букмекерам за ставки, кто кого возьмёт: Кировский рынок или «Вива Лэнд».

А на деле лучше купить вещь под крышей и без сальмонеллёза, чем в тебя воткнут незаметно на рынке в ногу дротик с кровью больного СПИДом. На этой оптимистической ноте хотелось бы завершить свой ответ.

В прошлых выпусках рубрики мы спрашивали:

В Самаре вынесли приговор предполагаемым убийцам семьи Андрея Гошта

Присяжные признали виновными всех четырёх предполагаемых убийц семьи Андрея Гошта, сообщает «Интерфакс».

В среду, 25 января, в Самарском областном суде коллегия присяжных вынесла обвинительный вердикт большинством голосов — девять против трёх. Только двое обвиняемых заслужили снисхождение — им будут назначены сроки длительностью не более 2/3 от максимально возможного по статье.

В убийстве семьи полицейского обвиняются Роман Фаталиев, Ислам Бабаев, Махмадали Ахмадов и Орхан Зохрабов, которым инкриминируется разбой и покушение на убийство. В ходе расследования все они частично признали свою вину и сотрудничали со следствием, рассказав об обстоятельствах совершённого преступления. В качестве оружия налётчики использовали две деревянные дубинки и биту, которыми наносили удары спящим. В дом они проникли, чтобы похитить имущество на сумму в 193 тысячи рублей.

Напомним, в ночь на воскресенье, 24 апреля 2016 года, в селе Ивашевка Сызранского района Самарской области были убиты заместитель начальника штаба регионального полицейского главка Андрей Гошт, его жена, отец с матерью, жена брата и племянница. Чудом выжила лишь семилетняя девочка Софья, племянница Андрея Гошта.

Весной в Самаре откроется кинотеатр форматa IMAX

В апреле-мае в Самаре появится кинозал с технологией IMAX, информация об этом появилась в паблике «Киномакс — Самара».

Кинозал появится в новой очереди ТРК «Аврора-молл», оператором его станет сеть кинотеатров «Киномакс». Ранее открытие анонсировалось на третий квартал 2015 года, однако было отложено на неопределённые сроки.

IMAX — это широкоформатная кинематографическая система, гарантирующая зрителю полное погружение в происходящее на экране. Особенность системы в том, что кинозал, оснащённый технологией IMAX, имеет экран, шириной превосходящий длину самого помещения. Из-за подобных пропорций угловые размеры изображения превосходят поле зрения человека, сидящего на любом месте, обеспечивая полный эффект присутствия.

Мутко назвал Самару единственным городом, опаздывающим со строительством стадиона к ЧМ-2018

Вице-премьер правительства РФ, президент РФС и глава оргкомитета «Россия-2018» Виталий Мутко назвал «Самара Арену» единственным стадионом, который строится с отставанием от графика, об этом пишет газета «Известия».

«Шесть месяцев назад мы задумывались о смене подрядчика, но это уже в прошлом. Мы сохранили подрядчика, но забрали проект под свой контроль. Проблема заключается в том, что заказчиком стадиона является Самарская область. Во многом поэтому на строительство арены были заложены неадекватные объёмы ресурсов. Приведу пример: на строительство крыши в среднем уходит 20–25 т металла, а в смете значилось около 60 т. По другим пунктам сметы у нас тоже были вопросы. Сейчас задача — найти компромисс в объёме, качестве и цене. Пока есть небольшое отставание по срокам строительства, но я надеюсь, что через полтора месяца самарский стадион вернется в график. Но это единичный случай, практически все остальные стадионы ЧМ-2018 идут с опережением графика».

Напомним, в октябре 2016 года стало известно, что самарский стадион оказался единственным, вызывающим опасения FIFA. Такая оценка касалась прежде всего документации, которая была передана заказчиком со значительным отставанием.

Стоимость строительства изначально составляла 13,4 миллиарда рублей, после выхода проекта из Главгосэкспертизы возросла до 17,3 миллиарда, а конечная стоимость достигла 18,2 миллиарда.

Чтобы ликвидировать отставание в графике строительства, вся проектная документация была передана Минспорту, который обязался ускорить работу на объекте, увеличить число техники и людей и к ноябрю выйти на запланированный график.

До микрорайона Крутые Ключи теперь ходит больше электричек

На маршруте Самара — Ягодная назначены дополнительные поезда, а составность вагонов увеличена с четырёх до восьми. Об этом пишет 63.ru со ссылкой на представителей Куйбышевской железной дороги.

Сейчас власти Самары и представители ведомства обсуждают возможность продления автобусных маршрутов до станции Ягодная, так как жители микрорайона испытывают трудности с доступом на железнодорожную платформу. Министр транспорта и автомобильных дорог Самарской области Иван Пивкин пообещал оборудовать возле платформы временный тротуар.

Напомним, в конце декабря прошлого года стало известно, что областной Минтранс планирует ввести единый проездной билет для жителей микрорайона Крутые Ключи. Он даёт возможность бесплатно пересесть на любой городской транспорт по прибытии в Самару на электричке.

Уникальная кинохроника с 13-го «Не Грушинского» в Подгорах

В Сети появилась уникальная кинохроника 1982 года с Грушинского фестиваля в Подгорах. Вернее, сам Грушинский тогда не проводился, а слёт официально назывался «Фестиваль патриотической песни», хотя сути это не меняло — всё те же лица, те же песни, но на противоположном берегу.

Авторская песня и туризм в СССР всегда были крепко взаимосвязаны, что вызывало у властей настоящую головную боль. Исполнители и слушатели, облачившись в штормовки, расползались по лесам и горам, и приходилось выдумывать различные причины, вплоть до эпидемии ящура, чтобы хоть как-то ограничить слёты.

Не избежал этой участи и самый массовый фестиваль авторской песни имени Валерия Грушина — в 1980 году его всё-таки закрыли, и возродился официальный Грушинский только в 1986 году. А пока поляна на Мастрюках отдыхала от костров, барды собирались на фестивалях патриотической песни, притом в организации 13-го «Не Грушинского фестиваля» оказался замешан даже генеральный конструктор ЦСКБ «Прогресс».

Из воспоминаний Владимира Егорова для книги «Грушинское братство»:

— Мысль возродить фестиваль под предлогом посвящения его 400-летию со дня основания города Куйбышева высказали мы с Алексеем Ивановичем Вавиловым в конце 1985 года, когда оба работали в Куйбышевском горкоме КПСС. Это был тот самый Алексей Вавилов, который в 1979 году, будучи заместителем комсорга ЦСКБ, вместе с Яковом Зуперманом сумел заполучить от руководства предприятия мощную звукоусилительную аппаратуру и организовать на 12-м фестивале, последнем перед запретом, первый пресс-центр Грушинского.

Этот же тандем в 1980 году, с благословения генерального конструктора Дмитрия Ильича Козлова («Разрешить не могу, но не запрещаю!»), после отмены обкомом КПСС фестиваля в Мастрюках вместе с заинтересованным фестивальным сообществом спасал его честь в спортивном лагере «Сатурн» ЦСКБ в Подгорах. Там при его активном участии несколько членов оргкомитета из числа туристской общественности провели экспромтом «не 13-й Грушинский фестиваль». Участниками его были в основном гости из других городов, которые ехали на Грушинский, не зная о его отмене.

Александр Жаров

— Когда в 1980 году Грушинский фестиваль не разрешили, народ уже был расслаблен и никто ничего не организовал. В 1981 году на турбазе «Сатурн» в Подгорах прошёл фестиваль — это громко, конечно, сказано. Типа слёт, хотя там приехали люди из Москвы, Саратова. Но это не был полноценный фестиваль, такая судорога. Но попели в удовольствие, были рады, что собрались.

Всё проходило, как обычно, с пятницы по воскресенье. Были и другие «метастазы»: под Новокуйбышевском «Арго» проводило фестиваль — кстати, единственный, который открывали родители Валерия Грушина. Там была уже сцена, аппаратура, народу приезжало много. В 1985 году на острове вообще появился бард-лагерь, который длился полтора месяца, и он жив до сих пор, такие были последствия запрещения Грушинского.

А фестиваль в Подгорах запомнился тем, что нам поручили открывать этот фестиваль традиционной песней — «Балладой о Валерке» Бориса Есипова. Почему-то «грушинского трио» не было тогда, и мы квартетом в срочном порядке разучили её и разложили на голоса. Мы очень хорошо спели, но одна девушка у нас так переволновалась, что после выступления потеряла сознание.

Квартет назывался «Ку-Ку мажор» — по первым слогам фамилий участников: муж и жена Кудины, Ирина Молоканова и я, Александр Жаров.

Симона Флейшер

— Я в то время студентка 4-го курса мехмата Госуниверситета. Еще со школы была членом КСП, ездила на фестивали и ходила в походы. Мой старший брат Михаил Овсищер — заядлый турист и бард, меня с собой везде брал. Я и представить себе не могла, что не пойду на концерт Визбора или Окуджавы, пропущу фестиваль или променяю ночь у костра под гитару на что-то другое.

Когда мы узнали, что власти запретили фестиваль, то, если сказать, что испытали шок, то все равно невозможно передать наших чувств и мыслей. Как?! Мы не поедем в тесном битком набитом людьми в штормовках вагоне электрички, где уже ощущалась фестивальная атмосфера и пели все 2 часа дороги? Не встретим друзей из разных городов, которые съезжались на поляну? А главная ночь на фестивальной горе? Короче, казалось, что что-то очень важное в жизни потеряно. Одновременно с чувством потери было чувство протеста. Как? Почему? За что?

Когда ребята сказали, что будет неофициальный фестиваль в Подгорах, то сомнений, ехать или нет, не было. Конечно, едем! Народу было не так много, но и лишних людей, приезжающих только ради того, чтобы сказать, что был на Грушинском, тоже было мало. Была какая-то особая атмосфера, несмотря на непривычные место и обстановку. Не помню, кто из известных бардов приезжал на этот фестиваль. Но мы сами испытывали какое-то чувство единения и удовлетворения от того, что, несмотря на запрет, фестиваль состоялся! И это было здорово!

А кадры видео, снятые тогда и бережно сохраненные другом, — это самый большой подарок, который только можно представить!

Бардов, привыкших уходить в леса для сверки своих песен, как известно, запреты остановить не могли. Кроме Подгор, в это же время на горе Верблюд тоже проходил небольшой слёт, участники которого посетили “не Грушинский”, преодолев 7 километров пешком, притом одна из туристов была на поздних сроках беременности.

Виктор Черепок

— В 1981 году мы собирались на Верблюде своим лагерем, был такой небольшой слёт. Вовка Иванов-Перлин сходил в Подгоры, вернулся, сказал: «Парни, пошли, там такие интересные ребята из Челябинска приехали, пойдёмте, послушаем!»

Ну мы и пошли. И сильно беременная Алла (жена) ходила за семь километров в Подгоры, стоя слушала Митяева со Старцевым. Они там практически первый раз появились на «большом экране», никакие ещё не знаменитые, простой дуэт.

Потом мы вернулись на Верблюд, потому что у нас там был свой мини-фестивальчик, аж с 12 городов народ приехал.

А в 1982 году мы ездили буквально на день — сыну было меньше года, родственники отпустили потусоваться.

Алла Дедова

— Я думаю, что 1970-е — это был пик популярности Грушинского: количество участников измерялось сотнями тысяч. Помню, каждый год перед фестивалем обсуждали две темы: закроют или нет и приедет ли Высоцкий. И когда действительно отменили фестиваль в Мастрюках, это был шок. Но поползли слухи, что все-таки Грушинский будет, но не там и не для всех.

Представляю себе, какие титанические усилия приложили организаторы, чтобы фестиваль состоялся. Даже назвали его «Фестиваль патриотической песни», чтобы как-то успокоить власти.

Помню нервное возбуждение в Подгорах: до последнего было неясно — разрешают концерт или нет. И когда с большим опозданием на сцену вышло трио имени Грушина и запело «Где вода синей, чем небо, где?», поляна встала… Да, это не забывается. Мы потом смеялись: было ощущение, что мы, как революционеры в 1905 году, собрались в лесу на маёвку, поём вполголоса революционные песни и ждём — накроет нас полиция или нет.

Грушинский фестиваль подобно Мекке стал для туристов и поклонников бардовской песни священным местом. Словно вечные странники-хатифнатты из «Муми-троллей», они каждый год стекаются на поляну на 135-м километре в район Мастрюковских озёр, чтобы увидеть друг друга, и никакие запреты властей, внутренние разногласия и погодные катаклизмы не способны остановить их.

Фестиваль постоянно меняется и, по мнению старожилов, не всегда в лучшую сторону. Несколько лет назад он разделился на два лагеря, затем вновь объединился, и неизвестно, что ждет любителей авторской песни в будущем. Главное, что бардовское движение до сих пор живо и развивается, приобретая самые разные формы. А значит, будут новые слёты и, будем надеяться, новые песни.

Фотографии из архива Александра Жарова

Видео из архива Владимира Иванова-Перлина

Как получить профессиональный портрет за 1000 рублей

Самарский художник, организатор открытых мастерских «фхутемасс» и воркшопов для влюблённых в искусство Фрол Весёлый устраивает акцию «Портрет за 1000 рублей». За указанную сумму автор обязуется написать портрет акрилом на бумаге. Дело в том, что Фрол внезапно заболел и ему предстоит пройти длительный курс лечения. Однако нужно платить за аренду помещения под мастерскую и выполнять другие обязательства.

Об условиях акции можно прочитать в Facebook, если вы в друзьях у Фрола, либо на его странице во ВКонтакте. В мастерской можно также приобрести мебель, изготовленную из поддонов, — полки для книг и вина, стойки под виниловые диски, столы, прочую мебель и предметы интерьера.

Интервью с Фролом Весёлым, одним из самых необычных и популярных художников Самары, читайте по ссылке.

Против самарского дельфинария собирают подписи

В сообществе в «ВКонтакте» Save Dolphins/Спасем дельфинов опубликовано обращение к пользователям Сети, призывающее подписывать петицию против передвижного дельфинария, установленного в Самаре.

В петиции сообщается о жутких условиях содержания животных: «Совсем недавно я посетила этот «ад на колёсиках», чтобы лично убедиться, в каких условиях содержат животных, — сообщает автор петиции. — То, что я видела, не могло присниться даже в страшном сне. Мне удалось заснять видео с отрывком представления, где видно, как в крошечном бассейне держат два дельфина и полярного кита. Во время представления белухи дельфинов держат в маленьких загонах, где им нет места плавать, поэтому дельфины просто безжизненно висят… Один из дельфинов кашлял во время представления, что может говорить о несоответствующей температуре воды для дельфинов-афалин. Дельфин может быть болен серьёзными заболеваниями, что может быть опасным для здоровья людей».

Петиция адресована губернатору Самарской области, мэру города и исполняющему обязанности Самарского межрайонного природоохранительного прокурора. По состоянию на 15:15 24 января петицию подписали 110 человек.

Напомним, 22 декабря 2016 года рядом с торговым центром “Амбар” открылся гастролирующий дельфинарий “Дельфины и пираты Карибского моря”. Длительность шоу — 50 минут. Стоимость билетов — от 500 до 1000 рублей. Как сообщается на сайте дельфинария, главными действующими лицами шоу является пара карибских дельфинов Флинт и Аиша, которые во время действа демонстрирует все свои пиратские способности и даже отбиваются от нападения, запуская пушечные ядра.

Оба диплома о высшем образовании главы района Самарской области оказались недействительными

Дипломы главы Безенчукского района Самарской области Евгения Сараева о высшем образовании недействительны, сообщает областная прокуратура.

Проверка, проведённая сотрудниками прокуратуры, показала, что Сараев подделал диплом о первом высшем образовании — в Самарской государственной экономической академии по специальности «Экономика и планирование промышленности» в 1990-х годах. На базе этого диплома будущий чиновник получил второе высшее образование в Самарском государственном университете по специальности «Юриспруденция».

Как сообщает областная прокуратура, два диплома Сараев предоставил в организационный отдел администрации Безенчукского района в 2013 году для трудоустройства, а затем в 2015 году для участия в конкурсе на замещение должности главы района.

Однако в возбуждении уголовного дела по факту использования заведомо подложного диплома при трудоустройстве отказано в связи с истечением сроков давности привлечения к ответственности по этой статье.

Направленный прокуратурой иск о признании недействительным второго диплома о высшем профессиональном образовании был удовлетворён Октябрьским районным судом в полном объёме.

Сайт Засекин.ру сообщает, что 47-летний Евгений Сараев трудился водителем-механиком Чапаевского территориального медицинского объединения, затем был директором ООО «Империя», ООО «ПКФ «Торговое Поволжье» и ООО «Совместное предприятие «Самара». С 2011-го по 2013 год работал заместителем главы администрации городского округа Чапаевск. В 2013 году Сараев был назначен главой администрации Безенчукского района, а 22 июля 2015 года рекомендован конкурсной комиссией и единогласно утверждён местными депутатами главой Безенчукского района.

Наталья Хайруллина о народном костюме, сценической «клюкве» и этнографии на старообрядческом кладбище

Россия — страна немых топонимов, забытых песен и прерванных традиций. Наши бабушки, пережившие «великое переселение» индустриализации, пели песни советских авторов во время маёвок, а их правнуки будут пересказывать содержание «Трёх богатырей» — популярного мультика на уроках литературы, а того и гляди, истории. Наталья Хайруллина по крупицам собирает сведения о русском костюме — ещё одной, почти утраченной, традиции.

Наталья Хайруллина — профессиональная швея из Самары, специализируется на реконструкции исторических костюмов. В этнографическом музее «Горница», где мы встретились с Натальей, шумно, как на рождественской ярмарке. Здесь поют, танцуют, играют на музыкальных инструментах и в настольный теннис. Для полноты погружения в атмосферу деревенского базара не хватает разве что цыган и медведя на верёвочке. Наталья при деле — помогает облачиться в костюмы моделям-участникам ансамбля «Исток», которые в центре репетируют. Натурально, то есть в голос, поют, не обращая внимания на журналиста и фотографа.

— Лиза отказывается повязать платок домиком, — комментирует Наталья, поправляя одежду одной из моделей. — Ей так, видите ли, не идёт.

— Получится не аутентично. Замужняя женщина, конечно, могла повязать платок узлом назад, но в Тростянке Борского района, откуда мы привезли свадебный костюм (парочку) Лизы, платки носили домиком. Узелок должен быть под подбородком, а концы разведены к плечам. А манера повязывать платки на лоб с узлом позади головы получила распространение после революции, когда был создан образ новой женщины-труженицы… А на мой костюм вы даже не смотрите — это одна из первых моих работ.

Наталья Хайруллина шьёт с раннего детства — в пять лет ей уже доверили нитку с иголкой. Первыми моделями были куклы, а когда игры закончились, ими стали члены семьи, которых Наталья обшивала до 1990-х (в эти годы вещи стало уже проще купить, чем сшить). На долгое время швейная машинка была забыта.

Интерес к шитью проснулся в зрелом возрасте, и началось всё снова с кукол. В 2012 году открылся Самарский центр русской традиционной культуры, и Наталье предложили проводить занятия с детьми по традиционной кукле. В составе центра Наталья стала участницей многочисленных фольклорно-этнографических экспедиций по Самарской области, целью которых был сбор в том числе сведений о русском костюме. Возникла необходимость проводить занятия по традиционному костюму и шить самой.

— В центр потянулись люди с вопросами: как и где пошить костюм, из каких материалов? На вопросы надо отвечать. Я стала встречаться с мастерами, исследователями, этнографами, изучать литературу и архивные сведения. За несколько лет участия в экспедициях накопился определённый багаж сведений о народном костюме. В общем, есть чем поделиться, а куклы вновь остались в стороне.

Сколько всего работ создано, швея ответить затрудняется и перечисляет творческие коллективы, “обшитые” непосредственно ею или в коллаборации с другими мастерицами: семейный ансамбль «Уклад», детский ансамбль русской песни «Вьюнки», трио «Надёжа», коллектив «Исток», большая часть костюмов «Вольницы»…

— В Самаре активно развивается фольклорное движение, и ансамбли шьют себе аутентичные костюмы, стараясь уйти от бутафорских сценических нарядов, которые в народе зовут «клюквой».

Почти все костюмы ансамбля «Исток» — реплики и новоделы, выполненные руками Натальи и её коллег по образцам, найденным в районных музеях, на чердаках и в сараях во время экспедиций по деревням Самарской области. Но есть и так называемая «этнография» — этнографический (оригинальный) костюм, собранный из комплектов, хранившихся в сундуках у бабушек. Наталья рассказала нам о костюмах, поведав историю, связанную с каждым из них.

Складочки на юбке раньше “выпекались” горячим хлебом, который выкладывался поверх юбки. Говорят, они долго держались

— Из новоделов на Марине Горяниной лишь головной убор — современное исполнение легендарного барановского платка и пояс, выполненный в старой технике полутканья. Рубаха и бусы были подарены жительницей села Аксаково Оренбургской области, шерстяная юбка с плиссировкой — из сундука модницы села Кузькино Шигонского района. Кстати, складочки на юбке раньше «выпекались» горячим хлебом, который выкладывался поверх юбки. Говорят, они долго держались.

Костюм следующей модели, Настасьи Солдатовой, этнографы увидели на видеозаписи, сделанной в 1980-х во время фольклорного фестиваля в Москве на ВДНХ. На видео ансамбль из села Малая Малышевка Кинельского района показывал свою свадьбу. Экспедиция центра русской традиционной культуры отыскала одну из жительниц села, принимавшую участие в этом фестивале.

— Она показала нам свои фотографии, рассказала об этой свадьбе, о костюме, как его носили, и отправила нас в Бобровку к племяннице, у которой этот свадебный набор хранился. Племянница дала нам его на несколько месяцев.

Костюм состоял из трёх юбок и кофты. Нижние юбки — домотканого однотонного полотна, а верхняя — заводской ткани. Покупная ткань считалась признаком достатка — это мог быть сатин, кашемир или атлас. В повседневной жизни нижнюю юбку — подставОк — не должно было видно из-под верхней одежды, но у модели праздничная юбка чуть приподнята специальным защипом на животе. Это свидетельствует о том, что девушка идёт на гулянье и готова плясать и веселиться до упаду.

Кофту мы нашли в сундуке другой бабушки из этого же села. Она была сделана из более современной ткани — штапеля. Это уже середина прошлого века. Интересно, что кофта была раскроена с замелованными выточками, но не сшита.

Свадебный костюм (юбка, кофта и фартук), в котором позирует следующая модель, сохранила художественный руководитель Дома культуры села Тростянка Богатовского района Елена Ямщикова. Большой удачей можно считать, что этот костюм сохранился в комплекте, который носил один человек. Обычно участникам экспедиций достаются отдельные вещи, и их собственники не всегда могут рассказать о том, как эти вещи носили и с чем сочетали. Этнографам приходится искать дополнительную информацию, изучать старые фотографии, сопоставлять и сравнивать полученные сведения.

Женщины носили по два платка, причём нижний мог быть красивее верхнего. Считался, что он для Бога, а верхний — для людей

— Женщины носили по два платка, причём нижний мог быть красивее верхнего. Считался, что он для Бога, а верхний — для людей. Вообще, нижний платок — это замена чехлику или волоснику, головным уборам, вышедшим из употребления, поскольку с платками было проще. Платок на голове у нашей модели — реплика, созданная моей коллегой Ириной Филатовой по образцу, найденному в Богатовском районе.

Встретив бабушек на улице, мы попросили рассказать, как носили головные уборы в их селе. Увидев нашу заинтересованность, Елена Васильевна (Ямщикова — прим. ред.) повела нас на старообрядческое кладбище. На могильных крестах сохранились старинные фотографии — мужчины в картузах, женщины — в платках домиком. Никогда не думала, что этнографией можно заниматься на кладбище.

Из экспедиции 2014 года в Богатовский район этнографы привезли сарафан, больше похожий на одежду баварской женщины, чем на наряд русской крестьянки. Этот комплект хранится в школьном краеведческом музее села Кураповка Богатовского района. Кашемировый сарафан с лифом считается переходной формой к платью и юбке, сложившейся к концу XIX века.

Поверх сарафана надевали фартук, который был неотъемлемой частью женского костюма праздничного или повседневного вплоть до середины прошлого века.

— Территория нашей области активно заселялась переселенцами, которые переезжали из центральной части России целыми деревнями. И каждая деревня ехала со своим костюмом — можно себе представить, какой пёстрой была бы общая картинка, если бы нам удалось сохранить традиции, сложившиеся в каждой из них.

Но, конечно, происходили смешения и заимствования. Например, Коноваловка Борского района до сих делится на два конца — мордовский и русский. Мордва сохранила русские песни и смешанный костюм. Мы приехали в село, нам вынесли комплект одежды, который практически соответствует русской парочке, но они были уверены, что это и есть настоящий мордовский костюм.

Костюм Татьяны Яблонской пошит по образцу, найденному в селе Семёновка Нефтегорского района. Сарафан с отделкой бархатной лентой по груди мог быть пошит из покупной фабричной ткани — сатина, ситца, кумача, кубовой набойки. Сарафан «в пол» носили девушки из зажиточных семей, демонстрируя, что они освобождены от тяжёлого физического труда. Обычно длина сарафана или юбки достигала щиколотки или была ещё выше, чтобы было проще передвигаться.

Сарафан «в пол» носили девушки из зажиточных семей, демонстрируя, что они освобождены от тяжёлого физического труда

— Обратите внимание на фартук необычной круглой формы и тонкие лямочки сарафана шириной не более одного сантиметра, которые считались особым изыском.

Мы в основном имеем дело с образцами конца XIX — начала XX веков. В это время фабричные ткани оказались более доступными и востребованными. Их активно стали использовать при пошиве костюма, в том числе его украшении, и порой ручную вышивку заменяли на полоски ткани. При этом развивалось умение создать украшение из тканей — складочки, борочки, буфы, мелкие ручные работы, которые делали костюм красивым и неповторимым.

Рубаха и полуплатье Ольги Власовой были сшиты по образцу, который хранится в Музее имени Алабина. Полуплатье — одна из переходных форм от сарафана к платью, получившая распространение в крестьянской среде. Фактически это платье в современном понимании, но без рукавов. Под платком у Ольги чехлик — головной убор в форме чепца, распространённый у русских и мордвы.

— Наша цель — собрать как можно больше сведений о русском костюме, но люди делятся с нами традиционной одеждой мордвы, марийцев, чувашей.

Однажды мы познакомились с чувашской бабушкой, которая со слезами вынесла нам два своих платья, которые берегла всю жизнь: «Молодые ничего не понимают, в домах делают евроремонты, сундуки жгут в бане, а содержимое рвут на тряпки. Может быть, вам они пригодятся».

Круглый сарафан с мелким набором складок (бором) и традиционная бесполиковая рубаха тоже достались в наследство потомкам, которые не увидели в этом костюме ничего ценного. Одежда лежала в сарае, выбракованная на выброс, и собственники этих вещей очень удивились, узнав, что она кому-то может пригодиться.

— За этим сарафаном ездили три дня. По наводке вели поиски в Патровке Алексеевского района, откуда нас направили в Гавриловку. В Гавриловке нашли человека, который указал на новый адрес. По последнему адресу ехали уже поздно ночью — угодили в канаву. Пришлось выталкивать машину, а дело было весной — слякоть, снег. В общем, приехали к людям грязные с ног до головы и мокрые. Но в награду за приключения был сарафан.

Эта пара досталась Ольге Мамоновой от бабушки-участницы фольклорного ансамбля села Усманка Борского района. Костюм создан по образцу традиционной женской одежды, распространённой в этом селе, хотя и немного упрощён. Пара изготовлена из искусственной ткани с нарушением технологии — резинка вместо вздёржки, но цвет парочки сохранён.

— Прежде чем отправиться в экспедицию, мы согласовываем сроки и маршруты с районной и сельской администрацией, которая в свою очередь предупреждает жителей о нашем визите, но всё равно курьёзные случаи происходят. Приехали однажды к одной бабушке, только начали разговор — звонит дочь. Бабушка ей и рассказывает, так мол и так, у меня тут гости, интервью берут.

Дочь разволновалась, прибежала через 10 минут, стала требовать паспорта. Мы показали документы, продемонстрировали записи, сделанные в экспедиции, и даже спели песню. В итоге она накрыла нам стол с чаем, скрутила куклу своего детства, и расставались мы уже друзьями. Об этом инциденте, конечно же, узнало всё село, и на следующий день, когда когда мы пришли в районную библиотеку, над нами шутили: ну что, показывайте ваши паспорта.

Мужской костюм особым разнообразием не отличался. Картуз, рубаха, пояс, порты да хромовые сапоги — признак достатка. Рубаха, пошитая древним кроем, — из одного куска ткани, расширенная книзу за счёт косых бочков-вставок. Порты традиционного кроя: два прямоугольных полотна штанин соединены квадратом ткани, который перегнут по диагонали пополам между штанинами.

В начале XX века основной женской крестьянской одеждой в русских селах Бузулукского уезда Самарской губернии были юбка и кофта. На Ирине две юбки — нижняя «подставка», верхняя — из ситца в цветочек, и распашная кофта, расклешённая книзу. За образец взяты вещи из частной коллекции Ирины Бочковой села Патровка Алексеевского района. Ирина пошила костюм сама. На фото она за работой, создает реплику — девичью повязку с поднизью, бытовавшей на территории Самарской губернии.

— Когда мы готовились к первой экспедиции, у людей было стойкое убеждение, что искать в Самарской области нечего. Нам говорили: Самарская область голая, люди пережили голод, в войну меняли свою одежду на продукты питания. Тем не менее в первую поездку мы нашли 18 кукол — для многих это стало приятной неожиданностью. В коллекцию костюмов мы тогда ничего не привезли, но видели несколько образцов, сняли старообрядческий платок.

А года два назад участники экспедиции нашли чувашские шлемовидные гусли Кесле — очень древняя вещь и потому ценная находка. Так что планы у нас большие, и мы не оставляем надежды найти новые сведения о русском традиционном костюме.