Таджикистан: "День единства" без Исламской партии

Впервые, 19 лет спустя после подписания соглашения, праздник проходит на фоне преследования со стороны властей Партии исламского возрождения, одного из основных участников противостояния в первой половине 90-х годов.

Гражданская война, длившаяся более пяти лет (1992-1997), стала одним из самых кровопролитных конфликтов на территории бывшего СССР с момента его распада.

По официальным данным, в результате противостояния погибли более 60 тысяч человек, около 100 тысяч пропали без вести, 26 тысяч женщин овдовели и 55 тысяч детей стали сиротами.

Миллионы граждан Таджикистана были вынуждены бежать из республики, спасаясь от репрессий и верной гибели, почти половина населения осталась без крова.

Наиболее активная фаза вооруженного противостояния проходила в Раштской группе районов и Хатлонской области, расположенных на востоке и юге страны.

Часть бывших оппозиционеров после подписания в 1997 году межтаджикского мирного соглашения в Москве вернулась на родину и приступила к мирной жизни.

Однако вскоре, несмотря на объявленную официальным Душанбе амнистию, сторонники оппозиции стали подвергаться преследованиям. Многие были арестованы, убиты или изгнаны из Таджикистана.

Разочарованность

Ранее представители гражданского общества предлагали таджикским властям создать независимую комиссию по расследованию военных преступлений в годы гражданской войны и дать анализ событиям тех лет.

Напоминания о мирном договоре до сих пор видны в стране

Мы быстро, просто и понятно объясняем, что случилось, почему это важно и что будет дальше.

Конец истории Подкаст

Однако наблюдатели полагают, что вряд ли сейчас официальный Душанбе согласится на проведение независимого расследования, поскольку оно может раскрыть многие неприглядные стороны из истории проправительственного Народного фронта, многих полевых командиров и сторонников президента Рахмона.

Спустя 19 лет после окончания войны в стране чувствуется разочарованность итогами мирного процесса. Люди до сих пор живут воспоминаниями о тех днях, продолжают верить, что вернутся пропавшие без вести родственники, надеются, что виновные в смерти десятков тысяч мирных жителей будут привлечены к ответственности.

27 июня по всей стране пройдут памятные мероприятия. Этот день объявлен в стране праздничным днем. Официально он называется "День единства", однако многие уверены, что это название должно быть заменено на "День памяти". Дата официального завершения войны пока скорее не объединяет, а разъединяет людей.

В истории самой кровопролитной войны в Таджикистане немало вопросов, на которые противостоявшие друг другу стороны пока не готовы дать однозначного ответа.

По мнению участников военного конфликта, настоящий мир наступит лишь тогда, когда стороны принесут извинения и простят друг друга, но, похоже, до момента всеобщего прощения пока еще очень далеко.

Своими размышлениями о том, что значит этот день для жителей страны, почему одна из сторон конфликта сегодня фактически объявлена вне закона и какие ошибки продолжают допускать стороны, делятся свидетели переговорного процесса, эксперты и политики.

Султон Хамад, пресс-секретарь ОТО (1998-1999)

"Главный результат московского соглашения - сегодняшний мир", - говорит Султон Хамад

Я прибыл в Душанбе в конце 1996 года из Афганистана, за полгода до подписания общего мирного соглашения, в составе комиссии по военно-политическому урегулированию под эгидой ООН. Тогда уже был документ, известный как протокол Хустдех. Стороны должны были уведомить всех своих сторонников о деталях этого договора.

Мы встречались с вооруженными бойцами оппозиции, рассказывали им о планах по прекращению боевых действий. Это было очень важно, потому что всякий раз после очередной договоренности о прекращении огня случалась провокация, и опять начиналась война.

Наша комиссия, в составе 8 человек, во главе с Давлатом Усмоном, проработала шесть месяцев. Нам удалось провести огромную работу среди бойцов оппозиции. И действительно, с конца 1996 года не велись боевые действия, не было провокаций, за исключением действий отдельных полевых командиров, не подчинявшихся ни одной из сторон.

Сообщение о подписании мирного договора приняли с огромной радостью с двух сторон. Впервые появилась надежда, что все изменится в лучшую сторону.

И главный результат московского соглашения - сегодняшний мир. Нет стрельбы, люди не воюют, есть возможность свободного передвижения, но еще важнее теперь сохранить мир, не допустить повторения конфликтных ситуаций.

Сегодня мне сложно комментировать, почему официальные власти пошли на закрытие Исламской партии. Уголовное дело и судебный процесс проходили в закрытом режиме, поэтому трудно объективно проанализировать случившееся с руководством Исламской партии. Однако очень не хотелось бы повторения гражданской войны в Таджикистане. Страшно представить, что какие-то решения или действия могут привести к конфликту.

Я считаю неверным суждения о том, что одна сторона мирного договора объявлена вне закона. Исламская партия не представляла всю таджикскую объединенную оппозицию (ОТО). ОТО – это коалиция различных сил, ярких личностей, хотя ядром действительно была Исламская партия. Эта партия имела не только огромное влияние, но и, главное, армию, вооруженные силы. Ни у одной другой силы в составе ОТО не было своей армии.

Я был близок с основателем и лидером Исламской партии Таджикистана Сайидом Абдулло Нури. Мы много общались. И я знаю, что Нури согласился подписать договор только после того, как убедился, что президент Рахмон действительно искренне хотел мира. Все устали от войны, никто не хотел умирать, но среди оппозиции, так же как и в правительстве, были силы, которые хотели только победы. Они были против всяких соглашений с противоположной стороной.

В том, что случилось с Исламской партией (в сентябре 2015 года Верховный суд Таджикистана запретил деятельность религиозного объединения, объявив ее террористической – прим.ред.) есть и вина ее сторонников. К сожалению, в партии велась очень слабая кадровая работа. Среди сторонников религиозного объединения немного действительно грамотных, образованных управленцев, менеджеров, специалистов. Многих людей, которые могли бы им сказать правду об ошибках, в партии отвергли, удалили.

Кроме того, очевидно, что многие люди из того самого протестного электората, из тех, кто когда-то очень поддерживал ОТО, не захотели в этот раз оказать свою поддержку оппозиции. Причина в том, что они считают себя обманутыми, они разочаровались в лидерах оппозиции. Между заявляемыми лозунгами оппозиции и их действиями пролегла пропасть.

Люди стали свидетелями того, как лидеры и полевые командиры оппозиции после возвращения в Таджикистан в 1997 году стали заниматься открытием магазинов, АЗС, строительством особняков, самообогащением, забыв про идеи, партийные задачи, забыв про тех, кто пожертвовал своей жизнью ради идей свободы и равенства. Им было не очень интересно, чем жили люди, поверившие им. И как результат – им просто перестали верить и доверять.