Юсуповы палаты уходят из рук государства

Пока две ветви власти - Москва и федерация - спорят, кому должны принадлежать памятники, один из них - уникальные Юсуповы палаты - уходит из рук обеих. После публикации "Известий" о том, как варварски проводится реставрация этого здания, прокурорская проверка выяснила, что исторический особняк давно уже не является собственностью государства. Еще в 1990-е годы президент Ельцин закрепил право собственности на федеральный памятник за Академией сельскохозяйственных наук. Академия нашла палатам арендатора - "МежрегионНИИпроект", а арендатор нашел инвестора-подрядчика - стройфирму ОАО "БАМО". Впрочем, по другим данным, эти фирмы просто выкупили здание у академии, став его собственником. Как эта сделка, если она была, прошла мимо государственных охранных структур — загадка.

13 марта "Известия" уже писали о том, что специалисты Росохранкультуры (федеральной службы по охране наследия) проверили ход реставрационных работ в Юсуповых палатах. После проверки инспекторы направились прямиком в прокуратуру с требованием наложить арест на особняк, иначе от него мало что останется. В свою очередь, инициативная группа по спасению гибнущего дворца обратилась с открытым письмом к президенту России Владимиру Путину, требуя взять его под президентский контроль (текст письма — ниже). Видимо, двойной охранный контроль — реставрацию Юсуповых палат контролирует Москомнаследие и пытается контролировать Росохранкультура — не кажется им надежным.

Напомним, что Юсуповы палаты (Большой Харитоньевский переулок, 21) построены в конце XVII века и принадлежат к лучшим образцам нарышкинского барокко. Первым установленным владельцем и, возможно, строителем палат был вице-канцлер царя Петра барон Петр Шафиров, вторым — руководитель Тайной канцелярии того же царя граф Петр Толстой. Палаты переходили из рук в руки до 1727 года, когда князь Григорий Юсупов закрепил их за собой и за своей фамилией на следующие 190 лет — до 1917 года.

Юсуповы палаты — любимая натура кинематографистов. Светлана Дружинина снимала в них сцены своих "Гардемаринов" и "Тайн дворцовых переворотов". Удивительные интерьеры палат, стилизованные под XVII век, созданы в 1890-е годы, когда княгиня Зинаида Юсупова пригласила архитектора Николая Султанова отреставрировать дом. Палаты стали памятником реставрационного искусства. Именно искусства: методы научной реставрации в это время только складывались.

После эмиграции Феликса Юсупова — убийцы Распутина — дом заняли сначала анархисты, затем Военно-исторический музей (вот бы вернуться к этому варианту!) и, наконец, Академия сельскохозяйственных наук.

Почему хозяином такого памятника в итоге оказался некий "МежрегионНИИпроект"? Или некое ОАО "БАМО"? Наблюдая результаты начатой ими реставрации, общественность не может не задаться этим вопросом.

Оба хуже

Сравнивать успехи федеральной и московской властей в обращении с памятниками культуры трудно — в первую очередь потому, что федералы распоряжаются очень немногими памятниками Москвы.

Самые актуальные примеры из этого списка — Большой театр и Дом Пашкова. О реконструкции Большого театра "Известия" писали столько раз, сколько обсуждалась методология этой работы. Главной проблемой оставался "портик Бове" — колоннада заднего фасада, оказавшаяся внутри здания после его расширения и "не умещавшаяся" в архитектурный проект, победивший на конкурсе. Решение демонтировать портик было принято федеральным научно-методическим советом в минувшем году. Решение сомнительное, но исключительное, и трудно считать его символом отношения федеральной власти к памятникам вообще.

Другое дело Дом Пашкова — старое здание Российской государственной библиотеки. Дом домов, синоним слова "дом" пустовал многие годы в ожидании финансирования и не мог не стать синонимом безразличия федеральной власти к судьбе архитектурного наследия. Пока не начались реставрационные работы, состояние Дома Пашкова оставалось главным аргументом московских властей в споре с федеральными о принадлежности памятников.

На пике этого спора в конце 1990-х годов Минкультуры и Минимущество учредили Федеральное агентство по использованию памятников. Агентство смогло распоряжаться очень немногими зданиями, уступленными ему Москвой в результате переговоров. Эти здания образуют второй список памятников, принадлежащих федеральному центру в Москве. Из упоминавшихся в нашей рубрике памятников в этот список входят палаты XVII века на Мясницкой, 40 (см. "Известия" от 14.04.2005) и дом Веневитинова в Кривоколенном переулке, 4 (см. "Известия" от 24.06.2005). В обоих случаях федеральное управление оказалось не слишком успешным.

Собственник, выбранный для дома Веневитинова, быстро разочаровал федералов — и справедливо. Началась тяжба о разрыве отношений; дом пустует. На Мясницкой, 40 заказчик настоял на недорогой фрагментарной реставрации, сопровождавшейся надстройкой и обстройкой, и этот проект был согласован федералами.

Неучастие Москвы, Москомнаследия в судьбе этих памятников означало, что они лишаются дополнительной степени защиты, что экспертиза и инспекция перестают быть перекрестными.

Приводить примеры неудачного управления памятниками федерального значения со стороны правительства Москвы нет смысла: наша рубрика делает это постоянно, и не по особому пристрастию, а именно потому, что Москва управляет большей частью памятников на своей территории.

Рустам Рахматуллин

Уважаемый Владимир Владимирович!

. Одной из жемчужин культурного наследия России являются "Палаты бояр Волковых, дворец Юсупова" (Москва, Б. Харитоньевский пер., 21) — памятник истории и культуры XVII—XIX веков федерального значения.

Провидение хранило этот дворец. Будучи восстановленным в прежнем виде после пожара 1812 года, он был не тронут Первой мировой войной, революцией, Гражданской войной, Великой Отечественной. До недавнего времени было сохранено внутреннее убранство: изразцовые печи XVIII—XIX вв., оконные витражи, дубовый наборный паркет XIX века, настенная живопись.

Сегодня . памятник сдан в аренду строительной фирме "МежрегионНИИпроект", которая совместно с генеральным подрядчиком ОПО "БАМО" самым варварским образом его разрушает. . Снимаются уникальные оконные витражи со свинцовыми переплетами, уничтожен исторический дубовый паркет. Эти и другие 18 пунктов нарушений выявлены комиссией Федеральной службы по надзору за соблюдением законодательства в сфере массовых коммуникаций и охране культурного наследия. грубо нарушен ряд законов РФ о сохранении объектов культурного наследия.

. Мы считаем, что существует только один шанс спасти для потомков памятник в его великолепии — создать на основе дворца государственный музейный комплекс или передать дворец какому-либо из существующих музеев в качестве филиала.

Подписи под этим письмом уже поставили известные актеры Т.В. Доронина, Н.Н. Губенко, А.А. Лазарев, А.Г. Абдулов, М.А. Миронова, И.М. Чурикова, Л.В. Зайцева, С.С. Дружинина, А.В. Петренко, Д.В. Харатьян, С.К. Шакуров, А.Д. Жарков, научный руководитель музеев Московского Кремля А.К. Левыкин, директор ВХНРЦ им. академика И.Э. Грабаря А.П. Владимиров, директор музея А.С. Пушкина Е.А. Богатырев, директор Государственного литературного музея Н.В. Шахалова и многие другие деятели культуры.

Полностью текст письма вывешен на сайте strana-sos.narod.ru, там же могут оставить свои подписи под ним все, кто не равнодушен к истории нашей страны.

Дело о памятниках

Конституционный суд поставил точку в затянувшемся споре Москвы и Российской Федерации по поводу собственности на столичную историческую недвижимость. Причем сделал это весьма своеобразно: определив тяжбу между двумя уровнями власти за право владеть московскими особняками как "не носящую конституционного характера", суд решительно отказался участвовать в споре хозяйствующих субъектов и просто-напросто прекратил разбирательство. Такое "умывание рук" может означать начало нового витка передела исторической собственности в Москве.

Всероссийское наследие

Активный дележ памятников на московские и федеральные начался в столице около пяти лет назад — когда стало ясно, что "овчинка" (прибыль от сдачи в аренду исторических зданий) стоит "выделки" (официального закрепления прав собственности на особняки за чиновной группировкой, представляющей региональный или федеральный уровень власти). Кому будет принадлежать историческая недвижимость в Москве — вопрос не просто денег, а очень больших денег. Цена аренды офиса в бывшем дворце или городской усадьбе достигает нескольких тысяч долларов за квадратный метр. А если их приватизировать и продать — это позволяет принятый в 2002 году закон об объектах культурного наследия, — то "золотой дождь", ожидающий законных владельцев, а впоследствии продавцов, превратится в "золотой ливень". Но для начала памятники надо поделить.

Нынешний конфликт был заложен, как и многие другие имущественные споры, в начале девяностых. Тогда, в 1991 году уходящий в небытие Верховный Совет РСФСР выпустил один из своих последних указов под номером 3020 — понятие "памятник федерального значения" в нем автоматически означало "собственность федерации". Его до сих пор никто не отменил, и сторонники федерального владения памятниками активно используют его в качестве довода. По логике указа, все сколько-нибудь заметные недвижимые памятники — ГУМ, ЦУМ, Исторический музей, усадьбы "Царицыно" и "Измайлово", Рождественский и Сретенский монастыри, Елисеевский гастроном (можно продолжать долго), — являясь бесспорными историческими реликвиями всероссийского значения, должны быть закреплены за федеральными органами. Все доходы от их коммерческого использования (аренды) должны идти на их же реставрацию.

Логика московских властей более прагматична: почти десяток лет, начиная с 90-х годов, федеральная власть совершенно наплевательски относилась к памятникам — не до того было. За это время за городские деньги были восстановлены (как именно — другой вопрос) десятки особняков, дворцов и усадеб. После чего столица логично постаралась закрепить за собой юридические права на объекты, в которые вложила деньги (пусть даже не городские, а инвестиционные) и уже привычно получала прибыль. Для этого правительство Москвы выпустило постановление № 299, которым назначило себя хозяином прибыльной недвижимости и повелело органам регистрации зарегистрировать около полутора тысяч исторических памятников в московскую собственность. Среди зарегистрированных оказались здания ГУМа и ЦУМа, бывшее здание Моссовета на Тверской, 13 (ныне — главный офис мэрии), усадьбы "Коломенское" и "Кусково" и многие другие знаменитые адреса. После этого многим федеральным министерствам и институтам (например, Институту искусствознания), расположенным в зданиях-памятниках, пришлось платить аренду в столичный бюджет.

Слегка окрепнув в конце 90-х, федеральная власть попыталась настоять на своих правах на московские особняки — в 2000 году было создано Федеральное агентство по управлению и использованию недвижимых памятников истории и культуры. Оно решительно взялось отстаивать права федерации на исторические здания — вплоть до перезаключения договоров аренды и силовых захватов офисов, расположенных в особняках (таких эпизодов было 4, и они вызвали такую аллергию у мэра Юрия Лужкова, что быстро прекратились).

Все это время стороны пытались уладить дело миром — происходили долгие заседания согласительной комиссии из представителей Минимущества, Минкультуры и московской мэрии, которая составляла пообъектные списки памятников и занималась их перетасовкой по колонкам "федеральный" и "московский". Дошло до того, что из полутора тысяч спорных памятников год назад оставалось всего 86. Сейчас, по словам депутата Госдумы Елены Мизулиной, их всего 21.

Правда, на фоне примиренческих заявлений происходили реальные "военные действия" — в арбитражные суды Москвы поступали иски от федералов о признании недействительными прав города на те или иные особняки. Москва перешла в глухую оборону — подала в Конституционный суд запрос о конституционности базовых законодательных аргументов федеральной стороны (Указа Верховного Совета № 3020 от 1991 года и Указа президента РФ № 176 от 1995 года). После этого все процессы в арбитражных судах — а их накопилось около сотни — зависли: до решения Конституционного суда.

Так что вчерашнее самоустранение солидной судебной инстанции от спора двух уровней власти может означать старт исков по всем "подвешенным" объектам. При этом шансы Москвы отстоять спорные здания призрачны — оба указа, которые она пыталась опротестовать, действуют и имеют явный приоритет перед местными столичными законами.

— Будем смотреть, как действовать дальше, — заявил журналистам спикер Мосгордумы Владимир Платонов. — Если суды будут принимать решения не в интересах города, нам ничто не мешает подать новый запрос в Конституционный суд. Своим решением суд вышел из процесса, но дверью не хлопнул, а оставил ее приоткрытой.